Демоны и сталь

Но потом началась голая, словно тарелка нищего, равнина, и вот здесь пришлось очень тяжело. Ночами сильный ветер выдувал все тепло до самых костей, днем донимали голод и жажда. От смерти их спас разоренный обоз, на который они наткнулись возле заброшенного торгового тракта. Сами телеги были выскоблены полностью, но в канаве Магнус нашел несколько укатившихся в траву палок сухой говяжьей колбасы и бурдюк с разбавленным вином. Мать сказала, что это добрый знак. Отчим ответил, что она и пасынки его проклятье, и большую часть найденного сожрал сам.

Тогда Улисс поклялся брату, что убьет Густава, но это услышала мать, отодрала их за уши и сказала, что без отчима им не выжить.

Впрочем, проверить это не удалось, дальнейший их совместный путь оказался недолгим. Сначала пропал Магнус, а теперь пришел черед и Улисса.

– Мальчишка крепкий, здоровый, – Густав толкнул пасынка вперед. – Не пожалеете, господин.

Незнакомец, которого отчим назвал «господином», восседал на лощеном жеребце, небрежно сложив руки на седле.

Его личина в виде искусно выполненной медвежьей морды выглядела угрожающе, дорогой зеленый камзол и отороченный мехом плащ говорили о высоком или даже благородном положении.

На эту заставу поредевшая семья мельника вышла ближе к полудню, когда липкий туман рассеялся и стало видно хотя бы дальше, чем за двадцать шагов. Тогда-то Улисс и разглядел маячивший вдалеке штандарт с незнакомой символикой, а потом и сам пост с шатрами и поблескивающими жалами алебард. И совсем не пугали торчащие вдоль дороги колья с разлагающимися мертвецами – жажда и голод оказались сильнее голоса разума.

Встретили их грубым окриком и свистом арбалетного болта над головой. Потом в доходчивой форме объяснили, что «всякую шелуху с севера во владения барона пущать не велено». И что если «шелуха» добрых слов не понимает, то кольев на всех хватит, и на Густава с бабой, и на их «крысят».

А потом выехал этот господин в дорогих одеждах. Сказал, что хочет купить Улисса.

– Не смотрите, что худой, – должно быть отчим воспринял молчание покупателя как сомнение.

 – На нем пахать можно, двужильный. И послушанию обучен, послушный как телок.

– Заливает как соловей, господин Рихтер, – подал голос плечистый солдат с капральской бляхой на шее. – Откуда с севера здоровые-то? Либо чумные, либо чего похуже. Да и уж не больно щенок на него похож – сам то этот дризга[3 - дризга – оскорбительно наименование бедняков] рыжий, а пацан серый, словно пепел.