Демоны и сталь

И поскольку убиенные не успели подарить супругу наследников, Густав надеялся на лоно Эстеллы. К тому же, ее отпрыски, Улисс и Магнус, стали в хозяйстве послушной рабочей силой, которым не нужно было платить, а хватало угла в сарае, да пищи с хозяйского стола.

Мать говорила, что мальчики должны по гроб жизни благодарить доброго дядю Густава, спасшего их от голода и позора. Велела слушаться и служить, всячески демонстрируя благодетель и покорность. Говорила, что лучшего мужа не сыскать. Повторяла это даже тогда, когда вместо сына родила мельнику дочь, за что поплатилась парой зубов.

Так они прожили полтора года, а потом из-за реки пришло моровое поветрие, вестник наступающих Пустошей. Суток не прошло, как жестянщик Бун и его жена покрылись серой коростой. Соседи быстро заколотили дом несчастных, однако к концу недели заболело еще три семьи, а под конец месяца черными полосами отметили уже целую улицу.

По ночам стало вовсе неспокойно. Мертвяки и раньше блуждали по улицам, скрывались в тенях, смотрели в окна, но теперь принялись стучаться в двери и скрестись под стенами.

Те же, кого нелегкая гнала в полуночный час за порог, могли и вовсе сгинуть без следа.

Не было спасения и днем. Что ни утро, то новый одержимый. Поселковый светочей стал серее мыши, без сна и отдыха читая воззвания к Свету над беснующимися. Тщетно, почти все померли, не выдержав борьбы за собственные души.

С севера потянулись беженцы, голодные и замерзшие, но их не пускали даже на окраины, опасаясь новой заразы.

Потом передох весь скот.

То были дни странного ожидания, когда отчим закрыл мельницу и приказал всем сидеть дома и не высовываться. Мать предложила уйти на юг, как сделали уже многие соседи, сказала, что Пустоши пересидеть не получится. Отчим взбесился и отвесил ей тумаков. Он считал, что дела идут неплохо – за муку и масло брал золотом, легко отказывая иным просящим.

А потом случился пожар и они еле успели выскочить под дождь. Что успели ухватить – спасли, остальное сгинуло в огне. А отчим, вместо того, чтобы тушить дом, гонялся за селянами, растаскивающими тлеющие мешки из амбара.

В конце-концов его повалили в грязь и избили палками так, что он до утра кровавые сопли пускал. А когда бледное пятно солнца замаячило на горизонте, уже бывший мельник заставил пасынков соорудит волокуши, погрузил на них что осталось и погнал семью на юг.

В дороге их дважды грабили, чудом не убили. Пока шли по лесу было еще ничего, питались корнями и мелкой живностью.