Французский поцелуй

 – И мне надо срочно найти Изабель Серрантес – она должна стать моделью для моей скульптуры.

– А вы думаете, я могу вам в этом помочь? – сухо проронил Агирре. – После того, как она выиграла серебряную медаль, Изабель исчезла. Никто не знает, где она – то ли скрывается где-то здесь в Марселе, то ли умчалась в Андорру, то ли находится где-то еще. Мы сами хотели бы ее найти, но, увы, это невозможно, сеньор. – И Альберто Агирре положил трубку.

– Своенравная девчонка, – прошептал Клод. – Надо же, как ее задел этот дурацкий проигрыш.

Он задумался. Как бы ни переживала свою неудачу Изабель, как бы ни стремилась она скрыться от людей, в конце концов она все равно должна была вернуть домой, в родную Андорру. Ведь там был ее дом, ее родители, родственники и друзья. Если он сумеет найти кого-то из них, то он сумеет найти и саму Изабель – как бы она ни избегала контактов с окружающим миром.

«Похоже, придется ехать в Андорру», – подумал Клод. Но, как ни удивительно, эта мысль не вызвала в нем неудовольствия – наоборот, он даже испытал что-то вроде прилива энтузиазма.

– И, надеюсь, не сгину в одном из коварных пиренейских ущелий, как это приключилось с беднягой Роландом.

Два дня спустя Клод вновь позвонил Альберто Агирре.

– Изабель так и не появилась? – со слабой надеждой в голосе поинтересовался он.

– Нет, – мрачно процедил доктор Агирре. – Она исчезла. И даже не посещает тренировки. – Он вдруг взорвался. – Если бы я знал, что все этим кончится, то вообще не взял бы ее в Марсель на эти соревнования. Слишком уж много волнений она всем доставила!

«Значит, я – далеко не первый, и даже не последний, на ком испытывает свое своенравие эта девчонка», – подумал Клод Дешанель и улыбнулся. Делать было нечего – надо было лететь в Андорру.

Аэропорт андоррской столицы Андорра-ла-Велья представлял собой узкий островок ровного бетона, окруженный громадами вздымающихся почти до самого неба гор. Пилоту пришлось продемонстрировать немалое мастерство, чтобы суметь посадить самолет в этом месте. Выйдя из лайнера, Клод полной грудью вдохнул здешний воздух. Он казался удивительно свежим и чуть-чуть разреженным.

Пассажиров погрузили в автобус с огромными прозрачными окнами и стеклянным потолком.