Французский поцелуй

Была отличная модель, был привычный гипс, была изнуряющая, до боли в кончиках пальцев, работа – но не было того результата, о котором он мечтал и которым он грезил.

«Это какой-то рок, – подумал он. – Он не перестает преследовать меня».

На столе пронзительно зазвонил телефон.

«Это Адриенн Тассиньи, – пронеслось у него в голове. – Наверное, хочет уточнить, во сколько ей прийти сегодня».

Телефон продолжал звонить. Клод Дешанель закрыл лицо руками. У него не было сил снять трубку. Он мечтал лишь об одном: чтобы проклятый аппарат наконец замолкнул, чтобы его оставили в покое.

Наконец, телефон замолчал. Но обступившая Клода Дешанеля теперь тишина была еще тягостнее. И в ней точно слышался незримый голос, с монотонной безжалостностью твердивший ему: «Ты не сумел сделать это. Ты не смог. Ты проиграл».

Час спустя Клод Дешанель все-таки заставил себя снять трубку и сам позвонил директору агентства Алену Бурдуа:

– Ален, я не знаю, в чем дело, но у меня ничего не выходит. И даже твои модели не помогают.

– Ты уверен? – осторожно спросил Бурдуа. – Ты не хочешь попробовать еще? Я мог предоставить тебе новый список.

– Нет! – закричал в отчаянии Клод Дешанель. – Нет, о Боже, нет!

Вечером Клод сидел в «Кафе дез артист», мрачно опрокидывая рюмку за рюмкой. Официанты уже немного косились на него, но ему было абсолютно наплевать. «Ну и черт с ними, – думал он про себя. – Никто ведь из них не испытал то, что пережил я – столько неудач кряду. Но за что?! Что я сделал не так? Неужели я никогда так и не узнаю ответа?»

На следующее утром Клод с трудом продрал глаза.

– Нет, столько пить нельзя, – с трудом ворочая языком, произнес он. – Хотя вчера, наверное, я и не смог бы остановиться – если б даже захотел.

Он прошел в ванную и подставил тело под холодный душ. Через несколько минут скульптору едва заметно полегчало.

Две чашки горячего кофе подряд немного приободрили Клода, по крайней мере, он вновь приобрел способность соображать.

События последних дней, словно в калейдоскопе, пронеслись перед его внутренним взором. Изнурительные поиски моделей, больные и красные от компьютера глаза, эйфория от того, что он наконец нашел то, что нужно, лихорадочная работа над изваяниями – и последующее горчайшее разочарование. Опустошение и сокрушительное ощущение собственного бессилия. «Старый мудрый Роден абсолютно прав.