Циклотимия

– Но ты забыл, что это твое предложение сочеталось еще с одним – вступить в стройные ряды передового отряда трудящихся, ведущего к победе коммунизма, помнишь?

– Да, тогда это было непременное условие!

– А ты помнишь, как ты меня уговаривал, Витя? Мол, оклад маленький, но вокруг оклада…! И жилье-то мне будет, и ясли для пацана сразу, и бесплатное то, и бесплатное это… Вот. Пожалуй, это меня и сбило. Понял я тогда, что нечистые дела вокруг отважного комсомола делаются. Смешно вспоминать, но я принадлежал к числу тех ребят, чьи предпочтения были в прошлом, во временах Корчагина…

– Ой, ой, ой, Дока! Только не надо мне эту лапшу вешать на уши сейчас! Ты хочешь, чтобы я поверил в то, что ты был чист и незапятнан…Ха.

Корчагин! Ну ты и скажешь…

Выпили молча.

– Ладно, – продолжил Карпушин, – но почему же ты все-таки отказался и от вступления в партию и от этой должности?

– Длинно или коротко? Давай я тебе отвечу коротко: причины две. Первая – вы же сами, коммунисты, не дали бы еврею пробиться высоко, тормознули бы где-нибудь на лету! А вторая – мне техника всегда нравилась больше, чем люди.

Я ведь не то, что человеконенавистник, а просто хорошо знаю людей, а потому не люблю их. Говнари люди! Вот и все, если коротко. Но что мы все обо мне. О себе расскажи. Ты ведь не еврей, и пробился вверх в совке здорово. Ты что, людей любишь? Решать их проблемы, их судьбу? Или о себе, в основном, пекся, да и печешься?

В воздухе пролетел хмурый ангел.

Мы оба напряглись. Конфронтация высунула из-за угла кафе свою злую морду.

Но, в отличие от меня, мой собеседник прошел хорошую школу. Он-то всю свою жизнь имел отношения не с техникой, а именно с людьми!

Он напряг на секунду желваки, затем широко улыбнулся и сказал, как ни в чем не бывало:

– А потом мы с тобой встретились в Абакане, помнишь?

– А как же! – я тоже перевел стрелки, – помню, конечно. Тебя назначили генеральным директором комплекса из семи заводов.

Ого-го, не хрен собачий! Большая шишка! Ну и что, построил ты эти заводы?

– Слушай, я передумал, лучше не вспоминать. Извини, давай о чем-нибудь другом. Как жена, как семья, где ты сейчас? Все там же?

– Хм. Там же…Ты не знаешь, что я пятнадцать лет как в Израиле?

– Оп-па-на! Ничего себе! Нет, не знал…Ну и…как тебе?

Он посмотрел на меня внимательно, как будто увидел впервые.