Батя, Батюшко и Бэмби

– Вот что ты такой противный, а?! – не выдержал начмед. – Невозможно с тобой договориться!

– Мне писать заявление об увольнении? – Денис протянул руку и взял со стола авторучку.

– Не лезь в бутылку! – рявкнул Смоленцев. – Я про твою суперпопулярность и мегавостребованность помню.

– А про обещанный в прошлом году «Вергланд»[2 - «Вергланд» – выдуманный медицинский аппарат.] помните?

– Тьфу на тебя! – раздосадовано выдохнул Георгий Михайлович. И замолчал, глядя поверх очков на своего визави.

Денис безмятежно встретил административный взгляд, неспешно щелкая ручкой.

– Ладно, – вздохнул начмед. – Ты берешь интерна, я покупаю аппарат.

Денис еще раз щелкнул ручкой. И озвучил оформившееся пять минут назад подозрение.

– А это не он там случайно в приемной сидит?

– Он. Не случайно.

Щелк-щелк.

– Хорошо. Договорились. При условии, что «Вергланд» появится в операционной в этом месяце.

– В следующем квартале!

Дэн лишь вздернул бровь.

– Да я сейчас в бухгалтерию позвоню!

– Жду, – Денис сложил руки на груди.

– Шустрый какой, – Георгий Михайлович потер шею под воротником рубашки. – Вот когда будешь на моем месте… – Дэн хмыкнул, а начмед лишь закивал энергично. – Будешь-будешь, судьба тебя обязательно накажет за твой вредный характер. Вот тогда и поймешь, на какие унижения приходится идти, чтобы выцарапать что-то из бухгалтерии. Иди. Мой позор должен остаться при мне. – И поскольку сидящий напротив врач не демонстрировал ни малейшего намерения уйти, повысил голос: – Что, не веришь мне на слово?

– Отчего же, – Дэн пожал плечами и встал.

Начмедовское спасибо нагнало доктора Батюшко уже у двери.

На появление Дениса его будущий интерн вскочил. Дэн какое-то время молча разглядывал его. Густые русые волосы, кажется, стрижены газонокосилкой, вихры во все стороны. Взгляд голубых глаз как у брошенного котенка. Росту от силы сто семьдесят.

Денис кивнул и, не оборачиваясь, пошел к выходу из приемной.

– Меня Тося зовут, – парнишка все никак не мог приноровиться к быстрому шагу своего начальника.

– Как? – Денис даже обернулся и посмотрел на собеседника. Нет, ну совсем пацан. Даже не бреется, наверное, еще. Неужели есть двадцать четыре?

– Тося, – тот робко улыбнулся. – Бабушка и мама так называют.

– Понятно.