Лайки вместо цветов

Девицы на ресепшен сидели с таким выражением лица, будто это они собственноручно сшили платье на последний концерт Мадонны. Снобизм можно было потрогать пальцами, а от флёра дорогих духов чесались ноздри.

Леру всё-таки пропустили внутрь, хотя в какой-то момент ей показалось, что помимо паспорта попросят показать ещё и лейблы на одежде. И Лера уже видела: вот она выворачивает пиджак, показывает иероглифы на этикетке, и большеглазую малышку в чёрном увозит «Скорая». Видимо, девушка тоже предчувствовала подобный исход, поэтому рисковать здоровьем не стала.

Лера пришла даже заранее, без пяти пять, но, чтобы уесть Тихонову своей математической пунктуальностью, ещё послонялась по фойе, прежде чем подойти к лифту. Отовсюду смотрели с фотографий модели от-кутюр. Как они это называют? «Напряжённый взгляд». Ещё бы! Будет он напряжённым, если стоять в позе человека с острой невралгией. Как ни старалась, Лера не смогла объяснить себе, зачем так выворачивать колени, делать плечи вперёд, локти назад, при этом страшно вытягивая шею.

Ровно в семнадцать пятнадцать, захлёбываясь сарказмом, Лера поднялась на третий этаж, туда, где каждый день впахивала, как маленькая гламурная пчёлка, Настя Тихонова. Однако и здесь Леру ожидал сюрприз. Вместо того чтобы обрадоваться и выпалить нечто вроде «Ого! Вот это точность!» – Настя оцепенела с приоткрытым ртом.

– Ну что? – развела руками Лера, так и не дождавшись заслуженной похвалы.

– Не подвёл?.. – Настя подавилась невысказанными словами. – Издеваешься?! Ты вообще слушала, что я тебе говорила? Тридцать человек на место!

– Так я ж не опоздала!

– При чём тут это?! Ты специально вырядилась, как… Господи, я даже не знаю, как это описать… Короче, как обычно?

– Ключевое слово «обычно». Я всегда так хожу, чего ты удивляешься?

– Я думала, ты догадаешься, что идёшь на собеседование в «Gloss»! Ладно, ты явилась в таком виде на встречу выпускников, я думала, ты сразу после… Не знаю… Интервью с танкистом.

– Что?

– Всё! – Настя в отчаянии потёрла виски. – Теперь и тебя не возьмут, и меня уволят. Аделина взбесится.

– Что за Аделина? Главред?

– Боже, что я наделала… – простонала Тихонова. – Ведь чувствовала же: не надо… И зачем надо было пить и горланить Gaudeamus igitur[2 - Возрадуемся… (лат.) – студенческий гимн.