Лайки вместо цветов

]… Аделина убьёт меня…

– И за что, интересно? – Поставленный голос за спиной заставил Леру вздрогнуть и обернуться.

Женщина и говорила, и выглядела, как королева. Не старушка с букетом фиалок в шляпе, а та королева, которых высекают из мрамора, чьим именем называют фрегаты и лайнеры. Лера поняла сразу: перед ней та самая главред Аделина, и Настя боится её неспроста. Короткое чёрное каре, очки в роговой оправе, воротник-стойка. Ничего лишнего, а как красиво! И даже… Даже как-то мужественно, чёрт подери!

Пал Палыч был начальником Валеры много лет, иногда ругался, брызжа слюной.

Вчера вот даже уволил. И всё равно она его не боялась. Шеф, с которым можно поспорить, ругнуться, даже вызвериться. Аделина вызывала необъяснимый паралич во всех конечностях и желание присесть в нелепом реверансе. Как завуч в католической школе для девочек или мадам в борделе.

Невысокий рост никак не сказывался на внешнем величии. Как вообще можно бояться человека, который дышит тебе в плечо? Маленькой хрупкой дамочки? Понять этого Лера не могла, но и справиться с собой – тоже.

Впервые в жизни она стояла, проглотив язык, и не знала, что сказать.

– Аделина Викторовна… – Настя зачем-то вскочила и пригладила волосы. – Помните, я говорила вам… Ну, по поводу собеседования. Валерия Гинзбург, моя однокурсница…

– С Первого канала? Ну как же. Помню, помню. И уже навела справки. – Ухоженная бровь изогнулась, холодные голубые глаза хищно сузились. – Пройдёмте, Валерия. Посмотрим, что может предложить нашему изданию опальная журналистка.

Глава 5

Политика кнута и лайка

– Ты что, рамсы попутал?! Кинуть меня решил? – Ритусик срывалась на истошный визг. Её голос и без того нельзя было назвать приятным. Но теперь…

Матвей молчал и не шевелился. Боялся спугнуть остатки терпения. Хотел закончить всё по-английски. Тихо, цивилизованно. Он получил несколько приятных вечеров, – и, боже упаси, никаких ночей и уж тем более завтраков. Она – «мимишку» от «Картье». Казалось бы: носи, радуйся. А она швыряет в него уже третью подушку и орёт, как рождественский гусь накануне фаршировки.

«Рамсы попутал»… Может, пора завести очки? Иначе как можно было не заметить куполов на этом тюнингованном теле?

– Кто она? – Ритусик вскочила с кровати, не потрудившись прикрыться.

Это был вызов. Мол, скажи мне, Матвей Соломатин, где ты нашёл женщину красивее меня? Предполагалось, видимо, что он посмотрит на сокровище, которое уходит у него из рук, раскается и сбегает за кольцом. Ага.