Лайки вместо цветов

И только у нас американский владелец, которому на курс рубля как-то плевать.

– То есть ты знала, что меня никуда не возьмут?..

– Ни секунды не сомневалась, – безжалостно отрезала Тихонова. – Дело уже не в квалификации, Лер. На место, которое освободилось в нашем журнале, стоит очередь из тридцати соискателей. Я могу замолвить за тебя словечко, попросить главреда тебя глянуть вне очереди… Но с твоим отношением… Вряд ли тебе что-то светит.

Вот тебе и тихоня Тихонова! Белокурый ангелочек с мурлыкающим голоском Мэрилин Монро! Значит, журфак даром не прошёл?.

.

– Тогда, может, замолвишь? – Лера сдержала сарказм.

– Я бы замолвила. Если бы утром ты повела себя как нормальный человек. А ты… Ты даже не можешь вежливо попросить, когда трезвая.

Лера медленно втянула носом воздух. Сосчитала до десяти. Потом до пятнадцати.

– Пожалуйста. – Одно-единственное слово пришлось выдавливать, как пасту из тюбика. – Ты не договоришься с главредом насчёт меня?

– Посмотрю, что можно сделать. Жди звонка.

Всё, мне пора.

И Тихонова, не дав Лере опомниться, отключилась.

Полтора часа тянулись дольше, чем вся трилогия «Властелин колец» с перерывами на рекламу. И даже после этого вопиющего садизма Лера не удостоилась звонка. Телефон жалобно пискнул сообщением: «Собеседование сегодня в 17:16». Не в четырнадцать, не в пятнадцать – именно в шестнадцать минут. Видимо, проверка на вшивость. Что ж, пунктуальности Леру учили с детства.

Парадный пиджак слегка утратил первозданную красоту, поэтому пришлось его как следует встряхнуть и даже пробежать утюгом.

Вытащить из сушилки новую футболку. Белую. Почти офисный планктон! Армейские штаны сменились чёрными джинсами, берцы – кедами. Эдак недолго и обабиться! А… Была не была. Красота требует жертв.

Для галочки потягавшись с кудрями расчёской, Лера тряхнула гривой, глянула в зеркало, поморщилась от сходства с Шер и, перекинув через плечо рюкзак, отправилась в святилище женской публицистики.

Редакция журнала «Gloss» поражала расходами на дизайнеров.

Пожалуй, на деньги, которые содрал с руководства какой-то выпендрёжник за чёрно-белые стены и светильники, похожие на стекающие ртутные сопли, можно было бы накормить детей Ботсваны.

Лера всегда считала внешность вторичной, а одежду – не чем иным, как способом прикрыть наготу. Не больше. Но всё равно окружающая обстановка давила и выталкивала. Лера чувствовала себя пенопластовым поплавком, который безуспешно пытается погрузиться на дно.