Четырнадцать дней непогоды

Вся в цветах и бриллиантах, легка и полувоздушна, она, едва касаясь пола, порхает по зеркальному паркету…

Аглая встряхнула кудрявою головкой, желая прогнать наваждение, и тут же ей представилась другая картина: маленький домик в Петербурге, небогато обставленная гостиная, а в креслах перед камином сидит она, в чепце и скромном платье, и рядом Миша с гитарой, поющий чувствительный романс. «Миша любит меня, – сама себя убеждала девушка, – моего приданого и его средств хватит, чтобы устроиться в столице, а со временем…со временем он станет получать, возможно, неплохое жалованье, и мы сможем выезжать».

«А если я отдам руку Роману Платоновичу, который вот-вот ее попросит,– продолжала размышлять генеральская дочь, – то никогда не узнаю бедной жизни и презрения, а все удовольствия света станут для меня обыденными…и воля родителей будет исполнена. А как же любовь? Нет, Орлова я никогда не смогу полюбить», – грустно подумала Аглая и в очередной раз вернулась к тому, с чего начала.

Стук копыт и звук подъезжавших саней привлек барышню к окну. И когда она увидела князя Михаила Озерова, подходившего к дверям ее дома вслед за своим другом поручиком Мирским, все сомнения минувших суток, казалось, оставили Egle – выбор ее уверенно склонялся в сторону Мишеля.

Генерал встречал гостей:

– Милости просим, голубчики Михаил Николаич, Алексей Григорьич.

Молодые люди привычно расположились в гостиной. Они часто бывали у Ивана Ивановича и всегда хорошо принимались генеральской семьей.

Сам генерал расположился в вольтеровских креслах и велел принести чаю и чего-нибудь покрепче. За небольшим столиком сидела его супруга, приглашая молодых людей за бостон.

Хозяйка дома, Зинаида Андреевна Горина, представляла собою многим знакомый образец русских барынь, которые говорят громко и никого, кроме себя, не слышат, с равным пылом радеют о детях и бранят слуг, по вечерам играют с соседями в карты и не видят причин, по которым их жизнь могла бы протекать как-то иначе.

Алексей и Михаил присоединились к генеральше, а в это время в гостиную спустилась Аглая Ивановна. Как князю Озерову не хотелось бросить карты и устремиться к генеральской дочке, он продолжал мужественно сражаться в бостон с Зинаидой Андреевной, время от времени поддаваясь.