Где не светят звезды

Он так торопился, что его туфли скользили по полу, как резиновая губка по стеклу. Аня поморщилась, а даитьянин, узнав ее, остановился и тут же расплылся в улыбке. Фирс.

«Тот странный тип, который еще на Земле уговаривал Даф с Никком выгнать меня из Келаса», – вспомнила Аня. Сейчас он не выглядел таким недовольным, передумал?

– Привет, землянам! – Фирс глянул на коридор за их с Лиром спинами, снова на них, и все же остался стоять. Светлые волосы Фирса были собраны в косу, а вот липовые очки, в которых он щеголял по Келасу, опять были при нем.

– Лир, – недовольно исправил тот.

– Ну да. Слушай, Мунвард, я как раз…

– Хэллхейт.

– Да-да, я как раз искал тебя недавно. Хотел спросить насчет пары твоих вещей, которые остались в гаражном отсеке с тех пор как ты…

– Умер?

Фирс умолк с раскрытым ртом. Он явно не ожидал, что Лир с такой легкостью вспомнит о своей смерти. Будто рассказывал о вчерашнем завтраке.

– Ну… да.

– И?

– Я… я просто хотел сказать, – энтузиазм улетучился из взгляда Фирса, и он рассеянно потер шею, – что провожу опись на складе, в общем.

– Нет, спасибо. Я их прочел.

– А мантию?

– Нет.

– Что мне тогда с ней делать?

Как-то незаметно с лица Лира исчезли все эмоции. Аня знала это лицо, Хэллхейт начинал злиться.

– А что ты делал с ней все эти годы? – спросил у даитьянина он. – Протирай ею шины джетов, носи ее или выкинь, мне-то что! Мы торопимся, а ты задерживаешь нас из-за этой ерунды?

«Мы торопимся?» – удивилась Аня.

«Куда?» – тут же раздался в голове любопытный голос.

«Никк!»

– Но мантия, она… – мямлил теперь Фирс. – …она твоя.

– Она была моя, чуешь разницу? Похоже, что я хожу голым?

– Нет, но…

– Исчезни!

Фирс замолчал, и в ледяном коридоре стало до неуютного тихо. Аня задумалась, стоит ли ей что-то сказать, чтобы сгладить момент или – наоборот, чуточку поддеть чувства Фирса комментарием про нелепость очков, например? Второй вариант казался соблазнительным, потому что наблюдать, как все пугаются при виде Хэллхейта было всегда интересно.

Однако пока она размышляла, Фирс обиженно поджал губы, поправил на переносице те самые очки и, демонстративно не глядя на них обоих, промаршировал прочь.

Лир заворчал, косясь ему вслед.