Где не светят звезды

– Версия, в которой Элеутерей был настолько упрям и не желал покоиться с миром, – говорил Лир, сворачивая в коридор, – что достал богов на том свете, те разозлились и вышвырнули его обратно. Ад и Рай отказались его принимать, и Мунвард вернулся сюда. В ожесточенной схватке с настоящей душой Хэллхейта, он одержал верх и, – он триумфально развел руками, – забрал его тело себе.

– Звучит жутко, – заметила Аня.

– Согласен, но по крайней мере те, кто верят в эту версию, доставляют мне меньше всего хлопот.

– Хорошо, если спросят, скажу, ты довел богов до истерики.

– Благодарю.

Аня снова посмотрела на Лира. В отличие от Никка, он не казался ей родным и знакомым, наоборот, был… загадкой. Опасной тайной, которую ей так хотелось постичь. И уже не первый раз она отметила про себя, что Хэллхейт своей уверенной осанкой напоминает ей рыцаря из старинной легенды, такие всегда неуязвимы, всегда приходят на помощь и исчезают в ночи.

«Тамплиеры?»

«Никк!»

«Все, молчу».

– На меня просто смотрят, как на инопланетянку, Лир, – призналась она, зашвыривая сознание Никка в самый дальний уголок своих мыслей.

 – Одни с восхищением, другие с отвращением.

– Ну в это мы похожи, – согласился Лир. – Одни хотят плюнуть мне вслед, другие лезут с вопросами, будто я знаю, что ждет каждого после смерти. Один даже просил погадать… Как народ, управляющий снами, изобретший адри и путешествующий на другие планеты, может верить в пророков?

– Как тогда ты веришь в существование своей души?

– Наличие души как раз наукой не опровергается, – по его тону стало ясно, что рыцарь не прочь и поспорить на серьезные темы.

 – Естественно предположить, что существует некая долговечная – если не вечная – часть человеческого сознания, сгусток энергии, скажем, управляющий нашим телом, которое по сути является лишь инструментом для пребывания на земле. Иначе как объяснить, что люди впадает в кому? Сходят с ума? Видят сны, в конце концов, которые никак не вяжутся с реальностью? Сознание должно знать больше, чем тело.

– Но ведь это страшно, Лир.

– Почему?

Аня не знала, как объяснить.

– Тогда какая-то часть тебя помнит все, – попыталась она. – Абсолютно все, понимаешь? Все ошибки, всю боль, которую ты причинил кому-либо и испытал сам.

Пауза.

– Разве не в этом смысл?

Аня не ответила. Хэллхейт ничего не добавил.

За поворотом послышался странный скрип, и из-за угла появился спешащий куда-то даитьянин.