Любовь перевернет страницу

Этот маленький жест, который раньше я принимал как должное, смутил меня. Могло бы так случиться, что я в последний раз чувствовал ее прикосновение к моей голове.

– Тебе правда идет. Никогда бы не подумала, что ты на такое решишься!

Я посмотрел на жену прямо и сказал:

– Ты тоже сегодня другая. Я всегда думал, что тебе будет хорошо с сережками.

Она сказала «спасибо», а меня это сильно укололо. Сколько я знал Веру, она носила украшения только на шее и руках. Той зимой я предложил ей:

– Давай вместе проколем уши и купим одинаковые серьги.

Так делают все молодые парочки!

– Ты проколешь уши? Будешь ходить с серьгами? – не поверила мне моя жена.

– А что такого? С тобой же. С такими же, как у тебя. Уверен, что-нибудь небольшое на тебе будет здорово смотреться.

Она не поддалась моим уговорам, сказала, что еще подумает. А потом, сидя на кровати своей комнаты в квартире родителей, где я переживал расставание с Верой, я увидел фотографию, которую она отправила Герману со словами благодарности.

Он вручил ей серьги как прощальный подарок перед самым его отъездом, и теперь они украшали мою жену.

Внезапно подул ветер, и поднявшиеся с песчаной земли пылинки, на которой мы вдвоем стояли, замельтешили в воздухе. Вера и я одновременно отвернулись от воздушного потока и прикрыли лицо руками. Я сделал шаг в сторону, и тогда мое плечо коснулось руки жены – я почувствовал ее тепло.

– Ну что, идем? – спросил она, моргая.

– Идем, – ответила я.

Прежде чем нам удалось уединиться в одном из кафе города, мы побродили по улицам. В заведении, где мы запланировали встретиться, громко играла джазовая музыка – это было слишком для обрамления разговора двух расставшийся месяц назад людей, которым предстояло отойти друг от друга еще дальше, на еще более долгий срок. Мы набрели на скромный ресторан, но свободные места были только на террасе; не успели мы сесть, как внезапно полил дождь.

Прикрываясь ладонью от стекающей с волос воды, я свернул на скромную улицу и потянул Веру за собой.

Передо мной засветились яркие фонарики. Тогда я поднял голову и увидел стеклянную дверь. Внутри было по-уютному светло, но не ярко, на полках вдоль стен лежали книги и журналы. Я кивнул Вере, а она мне в ответ.

Колокольчик возвестил о нашем приходе. Мы прошли вглубь зала с высокими потолками и плюхнулись в широкие кресла.

– Останемся? – спросил я.

Вера утвердительно хмыкнула.