Железный регент

Потом умер один из верных соратников покойного кесаря, оставив сиротами двоих детей при отсутствии достойного доверия опекуна, и Железный регент справедливо решил: где полсотни подростков, там и еще парочка не повредит. И так вышло, что первоначальный состав учеников со временем заметно расширился. Верхний дворец иногда дразнят «кесаревым приютом»: чаще всего туда попадают оставшиеся без опеки благородные или же очень одаренные дети из простых семей. У таких «усыновленных» тоже забирают вторые имена, что только облегчает общение.

Мне кажется, когда наследник будет представлен народу и надобность в маскировке отпадет, на основе этой веселой компании создадут какое-нибудь учебное заведение. Но решать будет уже новый кесарь.

– А наследник сам уже знает, что он наследник?

– Если и знает, то не говорит.

На этом мы оставили тему политики, и Райд начал рассказывать о жизни в «кесаревом приюте», куда сам попал уже почти взрослым.

К списку его достоинств, вроде приятной наружности и общего обаяния, можно было добавить отлично подвешенный язык, так что через некоторое время я поймала себя на том, что окружающий мир меня уже мало заботит, гораздо интереснее слушать едущего рядом спутника.

Очень необычный характер для фира, а ведь Железа в нем явно в избытке…

– Сейчас! – вдруг прервал нашу болтовню резкий окрик Ива.

Отряд разом остановился и в одно мгновение преобразился.

Райд подобрался, вдруг совсем перестав походить на того обаятельного балагура, с которым я познакомилась утром. Он коротко рявкнул мне: «Держись!» – и поймал моего коня за поводья.

Испуганно озираясь, я вцепилась обеими руками в длинную лошадиную гриву.

Стражи сбились плотной группой, окружая нас. Ив оказался впереди, за пределами этого круга. На мгновение повисла тишина, а потом земля вздрогнула. Еще раз, снова, а потом началось страшное: по земле поползли трещины, они ширились и ветвились, отрезая нас от остального мира.

Скакуны испуганно заплясали, оглашая воздух тревожным ржанием. И если опытные наездники сумели удержать коней, то я вылетела из седла после первого же рывка, когда лошадь, сначала приподнявшись на дыбы, в следующее мгновение резко вскинула крупом, ударив задними ногами воздух.

Хуже того, своими действиями она заставила других скакунов отшатнуться, и я беспрепятственно пролетела вперед. От удара вышибло дух, я прокатилась по пыльной земле, а потом под рукой не оказалось опоры. Сердце заледенело от страха, но, к счастью, я замерла на самом краю трещины.