Ночь империи

Если принцесса Офра умудрялась дорваться до аудиенции с Королём богов, когда тот был, как про себя выражался «не при исполнении», можно было считать день законченным. К своему же довольству, Василиск не так часто захаживал во дворец, когда у него было свободное время. Сегодня и вовсе явился в надежде поговорить с генералом Гриндом, но тот оказался хуже своего предшественника Джанмарии, который, завидя Первородных, разворачивался на расстоянии нескольких метров и уходил искать обходные пути. Самаэль, хоть и не бежал от разговора заранее, предпочитал держать собеседника на вежливом почтительном расстоянии и не давал сунуться ближе дозволенного.

Краем уха слушая принцессу и её рассуждения о жизни после смерти брата, Василиск с тоской подумал о том, что по дороге в столицу растерял все своё красноречие – обычно даже такой сварливый гадёныш, как Гринд, не смог бы отвертеться. В конечном итоге они бы поболтали, нашли общий язык, а по итогу Первородный вывалил бы на него то, что узнал от Нории.

Если бы не красноволосая ифритовая гадина, ему бы не пришлось и упрашивать Самаэля поговорить.

Вздохнув, Василиск подпёр щёку ладонью и нахмурился. В последнюю неделю он вспоминал Джартаха Неповторимого с такой завидной частотой, что в скором времени давно почивший Владыка должен был выбраться из склепа и прийти к Первородному с вопросом: «Когда ты оставишь меня в покое?».

«Пусть это будет местью ему на том свете,– оправдывал сам себя валакх,– он нам все испортил при жизни, так пусть хоть помучается там, с праотцами.»

Мысли о том, как Владыка Джартах попортил Первородным жизнь незаметно потащились ещё дальше в дебри породы Гесселингов, и Василиск вдруг вспомнил, что мать самого нелюбимого его правителя была из Геенны, и это была не просто какая-то сторонняя женщина. Она практически никогда не появлялась на людях, но ходил слух, что ифритка была одной из приближенных самого Князя.

«И что теперь?». Вздрогнув, Василиск обернулся – на мгновение ему показалось, что голос старшего брата послышался над ухом, а не в собственных мыслях. Айорга на горизонте не намечалось, и Король богов вздохнул с облегчением.

Мысль, поначалу видевшаяся удачной, померкла: не важно, кем была мать Джартаха Неповторимого при дворе Геенны, она не была родственницей правителю.