Ночь империи

Наверное, читая эти письма, в которых дядя признавался, что врал ему про вопрос родства, что порывался, но никак не мог заставить себя всё рассказать, а затем дать возможность навестить то, что осталось от отчего дома, Самаэль должен был чувствовать горечь или печаль. Они были, но жались где-то глубоко в груди, стиснув сердце железными тисками и въедавшиеся в самое естество, а всё внимание на себя утянул страх – страх того, что ему лгали не только в этом. Страх, что лгали всегда, лгали все вокруг и лгали везде.

Может быть, лгали даже о том, что он в этот раз родился Гриндом, а не кем-нибудь ещё.

Этот страх быстро перерос в нечто иное, что Самаэль до сих пор не мог описать словами, но что давало ему одну конкретную идею – он не хотел знать, если в семье было ещё что-то, что все долгое время скрывали. Ему было достаточно того, что имелось сейчас.

– Я отвечу, что Вы можете оставить это знание при себе,– коротко вздохнул он, оборачиваясь на Короля богов.

– Что бы Вы ни хотели сейчас рассказать, это не изменит завтрашнего дня. Нет другого кандидата, кроме Вашего старшего брата.

– А если есть?– Василиск шагнул в направлении собеседника.– Что, если есть законный наследник, который может наравне с моим братом сражаться за право на престол?

– Его нет,– Самаэль махнул рукой, будто это могло помочь отсечь предыдущий разговор и превратить его в пыль.– Нет и не было. Согласно посмертному указу Владыки Мортема единственный, кто после смерти Владыки Фикяра сможет претендовать на должность – регент.

Армия поддерживает такое решение.

Замерев в нерешительности, Василиск некоторое время молчал. Придя к каким-то определённым выводам, мужчина шагнул ещё на один шаг ближе:

– Тави, Вы-

– Король богов, какая встреча!– к Первородному подскочила, подхватывая за руку, Офра.

Самаэль своевременно вспомнил, что принцесса была одной из искренне верующих жительниц дворца, так что она бы не упустила возможности поговорить с самим Королём, вдруг явившимся на порог.

Возможности сбежать лучше, чем эта, ему бы не представилось, и, пользуясь тем, что Василиск отвлёкся, генерал скользнул за ближайший угол.

Говорить не хотелось, но Первородный все же умудрился его задеть. На мгновение перед тем, как принцесса обозначила своё присутствие, Самаэлю казалось, что он услышит то, что не нравилось ему в качестве даже банального предположения.

5.