Тринадцатый свиток. Том 2

– Кровь сначала надо отстирать в холодной воде, а потом уже в горячей, – вдруг раздался назидательный голос соседа, который, оказывается, всё это время, неслышно стоял у меня за спиной.

От неожиданности я подскочила на месте. Крысообразный стоял очень близко ко мне и криво улыбался.

– Хорошо, так и сделаю, – сказала я, решительно выталкивая его из ванной комнаты, где обычно происходила стирка.

Он повиновался. Зажмурив глаза, я стала яростно оттирать жутко пахнущие пятна крови, стараясь отгонять от себя страшные картины, возникающие в голове.

С большим трудом отстирав отвратительные следы чьего-то убийства, я вышла из ванной с охапкой мокрых вещей и наткнулась на Крысообразного, тут же схватившего меня в крепкие объятия! Воспользовавшись тем, что мои руки заняты, он полез целоваться! Я стала отчаянно вырываться и в этот момент, как в дешевом водевиле, дверь открылась и на пороге появилась Комиссарша, сопровождаемая знакомым мне тощим матросом, тащившим за ней какие-то мешки.

Сосед тотчас же отпустил меня, но от её взора ничего не могло укрыться. Она наградила меня взглядом, не обещающим ничего хорошего, но ни слова не сказала Крысообразному.

– Ну-ка, Тощий, – обратилась она к матросу – поставь мешки на кухню, и принеси из машины чемоданчик.

Матрос быстро развернулся и вышел.

– Ну, как всё прошло? – как ни в чём не бывало, спросил побагровевшую от злости Комиссаршу, сожитель.

– Как по маслу, – буркнула та и уже повернувшись ко мне, рявкнула, – чего ты вылупилась, идиотка! Марш в котельную!

Я быстро прошла мимо неё, чувствуя, как тяжелый взгляд прожигает в моём затылке дыру, и каждую секунду ожидая выстрела в спину.

В котельной было жарко, как в аду, и там, в отблесках огня, сидел голый по пояс, согнутый, худой человек. Он был похож на самого настоящего чёрта, сходство с которым ему придавали всклокоченные волосы, стоящие дыбом.

Обычно, я сушила одежду ночью в кухне, где было всегда тепло, но когда нужно было срочно привести в порядок униформу моих рабовладельцев, то приходилось сушить её у котла.

Кочегар был странный человек. Он всё время разговаривал сам с собой, причем одна его часть циничная и скептичная, беседовала с другой – благодушной и всепрощающей.