Черное и Белое

– А воняет-то как.

– Бомжатник, он и есть бомжатник, – снова порадовал истиной охранник.

– Это точно тут? Артур, ты не ошибся? – не отпуская надежду спросил Иван.

– Именно здесь зло распустило свои щупальца и пустило корни, – ответил Артур, нащупывая ногой бетонную лестницу. – Сюда, она здесь. Кажется, на втором. Только аккуратнее, так как тут можно на говне поскользнуться. А еще перил нет.

– Два в одном, – снова буркнул Семен.

– Помолчите, пожалуйста, – не удержался Иван, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Аааа! – раздался крик.

– Что это? – Семен схватился за пистолет.

– Боже, я на кого-то наступил, – ослабевшим голосом сказал Иван.

– А я говорил: будьте аккуратнее, – Артур посмотрел наверх: до женщины было уже недалеко.

На втором этаже было заметно лучше. Видимо, сохранив немного здравого смысла, бомжи старались испражняться на первом и берегли второй как нечто более приятное, для досуга. Встав напротив женщины Артур дождался остальных.

– Это она? – посветив лучом, спросил Семен.

– Да, – Артур огляделся. Кроме женщины, вокруг не было ни души. – Так, мне нужно пространство. И чтобы никто не мешал. Все как обычно. Осилишь, Сема?

– Да, Артур Вениаминович. Все сделаю.

– Красавчик. Посмотри еще по входам. Если тут лишь через лестницу, вообще огонь. Дело не простое, сам видишь.

– Да уж. Вижу, – Артур поискал глазами священника. – Иван, ты что? Ты что? Блюешь? Здесь итак не оранжерея.

– Мне плохо.

– О черт. Ты что такой чувствительный? Это просто фекалии с мочой. Соберись. Ты должен меня контролировать. Давай, подойди, и это – вытрись, я не знаю.

– Да-да, секунду. Сейчас, – пошатываясь, Иван подошёл к Артуру и посмотрел на женщину. – А это что?

– Что?

– Да вот. Вот это что? – он ткнул в живот. – Это вот что?

– Живот.

– Именно. Она что беременна?

– Я не знаю, я не доктор. Может, просто жирная.

– Артур. Она беременна.

– Какой кошмар, – сказал Артур, засучивая рукава.

– Так нельзя. Это проблема.

– Послушай, – Артур нагнулся над женщиной и поднял веко: зрачок был красным, – вот проблема. Превращение уже началось. И если я не потороплюсь, все будет ещё хуже. И ребенка мы тоже вряд ли спасем. Так что, может, ты просто дашь мне поработать, а?

– Но ребенок… Это превышение полномочий.

– Да что ты говоришь. Дать ей умереть – вот превышение полномочий.