Три нуарных детектива

Впрочем, был ещё старый лабрадор по кличке Куджо, но он тоже доживал последние дни.

Дэн Хадсон подошёл к ней и обнял за плечо. Наверное, из всех присутствующих на похоронах, он был единственным, кто был по-настоящему близок к этой маленькой семье. Дороти улыбнулась в ответ и тихо заплакала, не справившись с наступившей болью. Дэн подумал, что, наверное, все женщины ведут себя так. Пока их не пытаешься утешить, они стойкие, как только начинаешь жалеть, они ломаются.

Пошёл дождь, Хадсон раскрыл черный зонт и прикрыл им Дороти.

Зябко поежившись, она посмотрела на него с благодарностью. Ещё бы, родственников у неё особо и не было. Да и вообще, несмотря на то, что Боуль был полицейским, народу было немного. Доктор был немного замкнутым и вредным, а это мало привлекает людей.

Слушая, как капли барабанят по зонту, Хадсон подумал, что, наверное, дождь впервые начался уместно, добавив немного барабанного ритма к этому черному и спокойному мероприятию. А ещё он подумал, что обязательно напьется, да хорошенько.

Он тихо вздохнул и посмотрел на небо. Если бог и есть, то, скорее всего, он не на его стороне.

Он поднял ком промокшей земли и бросил на крышку гроба. Мир праху твоему, дружище.

Глава двенадцатая

Сидя возле окна в своем доме, Дэн мысленно пытался занять пустоты в расследовании, но у него ничего не получалось. Казалось бы, есть карты и ими стоило играть, но всё не сходилось. Смерть Боуля сделала всё происходящее таким не нужным, бессмысленным, он чувствовал, что лишь по инерции движется вперед.

Дэн открыл бутылку и налил немного виски. Стоило снова помянуть своего друга, ведь он, как никто другой, понимал его. Дуайт всегда знал, что хочет и отчасти тянул его в этой жизни. Ведь толстяк Боуль любил передовую, ценил свою жизнь и не считал её такой никчемной.

«К лешему, – подумал Хадсон, опорожнив очередной стакан. – Ты просто скучаешь по старому другу, дружище, хватит хандрить, ты слишком долго стоял у его гроба.

Слишком долго, чёрт тебя дери! Следовало раньше уйти с этой смертной вечеринки».

В дверь негромко постучали. Медленно поднявшись и взяв револьвер, Хадсон подошёл к двери. До этого дня к нему в такое время заглядывал лишь Боуль, да и то не всегда. Стук повторился снова. Хадсон прижался к стене и негромко спросил:

– Кто?

– Это Джоанна Хезерт. Детектив Хадсон, впустите меня, пожалуйста.

– Да у меня не заперто, мэм. Прошу, – Хадсон открыл двери.