Три нуарных детектива

Всё же как приятно вот так сидеть в библиотеке и, вспоминая молодость, предаваться просмотру газет. А ведь он так начинал свое первое дело. Да, да, вот так же зарывшись среди газетных вырезок, он искал своего первого убийцу.

Зазвонил телефон. Хадсон посмотрел на вибрирующую на столе трубку. Что-то в последнее время она приносила лишь разочарование и беды. А ещё за окном снова полил дождь, словно бы повторялась та ночь, когда нашли тело Сюзи. Точнее, не так. Когда аноним позвонил в участок и сказал, что нашел мертвую девушку, попросив полицию как можно быстрее приехать на место.

Хадсон взял трубку.

Глава девятая

Утро было таким бледным, что казалось – это больше побелевшая ночь, нежели новый день. Сырость, влажный воздух, мокрая почва, разбитая машина и куски земли, валявшиеся на шоссе. А еще кровь, остатки одежды и мертвый друг. И, наверное, больше подошло бы слово пасмурное, не бледное, а именно пасмурное утро.

– Да, сэр, смерть наступила около трёх часов ночи в результате удара и черепно-мозговой травмы, – говорил стоящий рядом полицейский.

Хадсон не отворачивал взгляда от изувеченного тела друга. Боуль лежал лицом вперед, и было видно, что удар почти вмял его лицо внутрь. Как выяснилось, ремень был не пристёгнут, поэтому шансов выжить у бедняги почти не было.

Нет, конечно, толстяк и раньше любил водить на пьяную голову, но это было сорок лет назад и казалось, уже ничего не заставит его вспомнить о былых заслугах и повторить свои прошлые подвиги.

А ведь так они и встретились впервые, когда нагло разговаривавший молодой доктор, которого он остановил на шоссе, просидел ночь за решеткой, лишившись прав на год. Хадсон тогда только пришёл в полицию, и Боуль был один из первых, кого он арестовал.

Хадсон проводил взглядом труп. Машину почти не осматривали, так как оттуда шёл такой сильный запах перегара, что и так было понятно, отчего умер доктор. Хадсон подошёл к старому «Шевроле» поближе. Ничего такого, что могло бы хоть как-то намекнуть на убийство.

Затем он посмотрел на следы от колес. Тормозного пути не было, разогнавшийся док даже и не думал о торможении. Но он и сорок лет назад не особо тормозил, когда нёсся как угорелый, не замечая знаков.

Ещё ночью Хадсон опросил троих свидетелей и все как один говорили, что в пабе Боуль и правда перебрал, но ушёл на своих двоих. Затем сел в машину и поехал в сторону дома. И сел в свою. Такси он не вызывал.