Валентин

Но заставляю себя сосредоточиться на важном.

– Ты там живешь? – спрашиваю я, все еще держа ее в кольце своих рук и не собираясь отпускать.

– Тебя это не касается, – задрав подбородок, самодовольно произносит Полин.

Киваю. Алкоголь не прибавляет ей дружелюбности. Даже пьяная, она остается упрямой как баран.

– У вас какие-то проблемы? От кого вы убегаете? – Я все-таки пробую понять суть происходящего.

– И это тебя тоже не касается, – глядя мне в глаза, холодно чеканит она. – Я сказала «отпусти».

– Тебе же ничего не угрожает?

– Совершенно. Только не делай вид, что фальшивая копия мистера V средо… сердо… – Она запинается и невнятно заканчивает: – …сердобольнее настоящей.

– Мистера V? – со смешком переспрашиваю я.

– Да, засранца мистера V. И почему мне не привиделся Шаламе? – Чертовка пьяно моргает и изучает мое лицо.

– Как насчет того, чтобы встретиться завтра в другой обстановке? Может, я уже не тот придурок?

– Ты и завтра собираешься мне сниться? – ахнув, спрашивает она и толкает меня в грудь. – Не смей! Слышишь? Не смей!

– Не приснюсь. – Щелкаю ее по носу. – Как насчет настоящего свидания? Я так давно тебя не видел. Хочется пройтись, выпить чашечку кофе.

– Тебе хочется – ты и пей. – Упрямая девчонка сжимает кулаки, но я замечаю, как у нее трясутся кисти. И хотя все ее поведение говорит о том, что Полин не рада меня видеть, я чувствую, как ее тело непроизвольно тянется к моему. А в глазах отражается все та же растерянность. – И как можно во сне сходить на настоящее свидание? – Она так хмурится, будто действительно ищет ответ на этот вопрос.

Я наклоняюсь и сокращаю расстояние между нами. До сих пор не верится, что она стоит передо мной.

– Я настоящий, – шепчу я. – И хочу выпить с тобой кофе.

Полин не выдерживает моего взгляда. Опускает глаза и делает глубокий вдох.

– А мне все равно, чего тебе хочется, – хриплым голосом говорит она и смотрит куда угодно, только не на меня. – Отпусти меня. Мне больше не нравится этот сон. Не хочу тебя видеть!

Черт! Из-за нее у меня опять появляется ощущение, будто кто-то вспарывает мне грудную клетку.