Валентин

 – Один, два, три, четыре, пять, пусть этот придурок исчезнет из моей башки. – В ее голосе столько надежды, что мне даже становится не по себе.

– Боюсь, я не волшебник, чтобы исчезать в воздухе.

Полин резко открывает глаза, хлопнув невероятно длинными ресницами. Огромные глаза будто стали еще больше, так сильно она удивлена. В них поистине можно потеряться.

– Это ты… – изумленно и в то же время уверенно заявляет она.

И вновь между нами натягивается неловкая тишина. Я откашливаюсь и не нахожу ничего более уместного, кроме как подтвердить сказанное ею:

– Это я.

Я в растерянности. Мы вновь смотрим друг на друга. Слов нет. Мысли хаотично разбегаются. Она стала старше и, кажется, еще красивее. Аккуратные, ангельские черты лица. Но я-то знаю, насколько эта внешность обманчива.

– Как ты вообще тут оказался? – Полин хмурится и озирается по сторонам. – Тебя же тут не было… – Ее взгляд вновь перемещается на меня, она задумчиво кусает нижнюю губу, и с ее уст слетает неожиданное признание: – Так и знала, что последний коктейль был лишним.

А вот и легендарная смена настроений. Не сказать, что я по нему истосковался. Но все это выглядит так смешно, что я еле сдерживаюсь, боясь расхохотаться.

– Ты что, пьяна? – подтруниваю я.

– Не до такой степени, чтобы не послать тебя. – Полин сладко улыбается, а в глазах начинает сверкать та самая дерзость, по которой я так чертовски скучал.

– Не совсем, – неоднозначно отвечаю я.

– Знаешь, даже ненастоящему тебе нельзя меня трогать, – хмуро сообщает она.

Я открываю рот, чтобы сказать, что я более чем настоящий, однако она поднимает ладонь и заявляет:

– Все-все, отпусти меня, мне пора.

– Пора куда? – спрашиваю я.

Отпускать так просто пьяную девушку одну в два часа ночи – не совсем правильное решение.

– Видишь дом? – Полин показывает пальцем в сторону здания, куда забежали минуту назад две другие девчонки.

Все, о чем я могу думать, – это какая у нее тонкая кисть… Как же она мне нравится! Вся целиком. Мелкие веснушки на носу, которых практически не видно, но я знаю о их существовании. Тонкая линия шеи, ключицы, высокие скулы, слегка оттопыренные мочки ушей. Детали и мелочи, что делают ее такой особенной. Я готов разглядывать ее вечность.