Огненная мансуба

Амареля похитили не для того, чтобы казнить с позором. А значит, и Кальфандра его не покинула! Амарель хотел бы вознести молитву благодарности своей богине, но решил, что сделает это в Бей-Яле…

Пламя затрещало, весело облизывая ветки, и Амарель протянул к нему замёрзшие, покрасневшие руки.

– Ты не похож на бей-ялинца, – Кариман достал пару тонких лепёшек из сумки и протянул одну Амарелю. Тот попробовал – немного зачерствела, но вкусная. – Лицо белое, глаза большие. Откуда ты?

– Гафарсиец, – неохотно отрываясь от лепёшки, ответил Амарель.

Кариман оживился и принялся рассказывать о том, как побывал в Гафарса – до того, как его превратили в летающий сундук. Амарель слушал рассеянно, откусывая от лепёшки, пока Кариман не упомянул имя хана.

– Вот так Эрекей меня расколдовал. Я пообещал, что любое его желание исполню, а сам странствовал по Бей-Ялу, и скажу я тебе, гафарсиец – лучше страны не найти! А я где только не был…

Амарель охотно переспросил бы, как Эрекей расколдовал Каримана, не будучи волшебником, но это означало бы, что Амарель толком не слушал всю историю.

Рассердится ещё великан. Сердить его в планы Амареля совсем не входило, хотя болтовня порядком утомила – язык Каримана, похоже, был ещё длиннее, чем его посох.

– Любое желание, – повторил Амарель. Что-то ему это слово напомнило – а вернее, кого-то. Как и словоохотливость Каримана, его карие глаза и короткие волосы цвета каштана. Неужели…

– Я гафарсиец, а ты-то кто? – осторожно поинтересовался Амарель.

Кариман доел лепёшку и снова полез в сумку, на этот раз, за куском вяленой конины и бутылью воды.

– Джинн.

Вот оно как! Перед внутренним взором Амареля, как живая, встала Тарджинья – её взгляды, которые обещали расправу, ядовитые речи… Её поднятые руки, с которых хлынул водопад. Огромная сосулька, созданная Тарджиньей, казалось, проткнула Сверна насквозь – и Амарелю тогда почудилось, что у них с драконом одно сердце на двоих, ведь боль пронзила его так же, как и Сверна.

С трудом дожевав остатки лепёшки, Амарель обронил:

– Я… слышал о вас, джиннах.

Кариман важно кивнул, жуя мясо и запивая его водой. После чего болтовня возобновилась:

– О нас ходят легенды! Мой род…

Амарель уставился в огонь. Слова джинна пролетали мимо ушей, пока Амарель думал, что рассказывать про Тарджинью, конечно, не станет. А то как бы лишнего не сболтнуть. Вместо этого Амарель подсел как можно ближе к костру.