Огненная мансуба

Присев рядом на корточки, хан схватил Амареля за волосы, заставляя смотреть на себя:

– Я и так был с тобой слишком добр. Запомни, гафарсийский щенок – тявкать на своего хозяина нельзя. Твоё волшебство подчинено кольцу, кольцо – на мне. А голыми руками, – Эрекей скривился, в его тоне просочилось презрение, – ты мне ничего не сделаешь. Запомнил?

У Амареля слёзы выступили на глазах.

– Да, – прошептал он, и Эрекей отпустил его. Он был намного сильнее, даром что старше раза в два, и если б захотел, то вырвал бы несколько прядей волос вместе с кожей.

Амарель отвернулся и закрыл лицо руками, слёзы неудержимо закапали на его обожжённые пальцы.

Инфар всё верно предсказала своей песней. Ничего хорошего его не ждало.

Кальфандра, великая богиня! Как она допустила, чтобы её жрец валялся у ног паршивого дикаря?! Или наказывала… опять. Амарель устал вести счёт всем наказаниям своей богини.

Эрекей схватил его, грубо встряхнул, как тряпичную куклу, и поставил на ноги.

– Хватит реветь, – приказал он.

 – Я тебя ещё несильно поучил. И за то, что ты в стране желтоволосых делал, ты заслужил шёлковый шнурок. Ты меня благодарить должен!

Почуяв в его голосе угрозу, Амарель, задыхаясь, сдавленно проговорил:

– Я… я благодарен. Мой хан.

– Всегда бы так, – усмехнулся Эрекей, крепко держа его за плечи, – а теперь слушай, Амрел. Ты будешь колдовать только по моему приказу.

Амарель кивнул и вытер мокрое от слёз лицо рукавом.

– Но колдовать ты будешь чаще, чем думаешь. Я хочу, чтобы ты показывал мне своё искусство.

Смог бы ты сжечь человека заживо на месте? Безо всяких шариков, – Эрекей явно считал это напрасной тратой времени.

Амарель вдруг вспомнил, как эмегены захватили его в лесу, и пришлось колдовать у них на глазах, чтоб оставили его в живых. С помощью волшебной палочки, разумеется – тогда дар Амареля ещё не пробудился.

– Да, я смог бы, – услышал он свой слабый, запинающийся голос.

Эрекей указал на труп дэйя – и стало ясно, почему его не убрали.

– Покажи на этом.

Только не спали ничего в комнате, – добавил он предусмотрительно.

Амарель вытянул руку в сторону трупа. Тому больно уже не будет…

Мертвец превратился в пылающий факел, и Эрекей – нет, не взревел от восторга, как эмегены, а лишь хлопнул Амареля по плечу. Амарель стерпел – не отодвинулся.

«Это ещё не конец. Несравненная освободит меня! Освободит… поможет… должна!»

XII

«Обычное морское путешествие» завершилось не совсем обычно.