Огненная мансуба

В памяти Эсфи встали, как наяву, острые скалы, речной поток, не скованный льдом, и распростёртое на камнях, израненное драконье тело…

…В сумерках Эсфи подбиралась всё ближе, чувствуя, как сердце колотится в груди. Тёмная кровь стекала с груди и крыльев дракона в воду. Он стонал от боли.

– Сверн! – позвала Эсфи. Она пришла одна, чтобы узнать, вправду ли дракон умер, и хотелось бы думать, что следом за ней не прибежит пылающая гневом Мэриэн. Да, Эсфи поступила безрассудно; она приказала Юэну и Арне – женщине-дэйя, умевшей пускать из рук искры, чтобы всем говорили: королева спит вон в той палатке и запретила туда заходить.

Сверн с трудом повернул голову, увенчанную гребнем. Эсфи дрожала от вечернего холода и страха, к которому примешивалось немного сострадания.

– Принцесса… – Из пасти у Сверна полилась струйка крови. – Он… жив?

Эсфи сразу поняла, о ком речь, и сострадания в ней стало больше.

– Амарель жив. С ним всё хорошо, – Эсфи неловко переступила ногами на камнях. Брызги воды долетали до неё, и скоро накидка и платье промокнут.

– Ты… не боишься? – Сверн тяжело дышал. Он изрыгнул слабые язычки пламени, но они тут же погасли.

– Боюсь, – и, поколебавшись, Эсфи спросила:

– Но я… могу тебе чем-то помочь?

Сверн издал какой-то странный звук – неужели смеялся? Всё его тело затряслось, а потом он снова застонал.

– Я… теперь понимаю, почему Амарель не хотел… убивать тебя.

Эсфи стало тоскливо.

– Я не хотела, чтобы всё так закончилось! Амарель… он… я же согласилась стать его ученицей! А он всё разрушил, – Эсфи сжала кулаки и чихнула. Как бы не простудиться здесь. Тогда поход на Эльдихару сорвётся.

– Зря я не помешал ему… – прошептал Сверн. – Послушай, Эсферета… последняя в роду Райланда Неистового… ты совсем не похожа на него, – ему было трудно говорить, он то и дело выплёвывал кровь, – помоги мне.

Эсфи подалась вперёд.

– Что надо сделать?

– Я умираю. Но пока Амарель жив, я не могу уйти…

– Как это?

– Мы связаны… Дыханием Жизни, – Сверн испустил прерывистый вздох. – Мне нужен предмет. Волшебный. Любой. Иначе… не знаю, что будет.

В слабеющем голосе дракона прозвучала неподдельная тревога, и хотя Эсфи по-прежнему ничего не понимала, она не могла ему отказать.