Четыре партии в шатрандж

Мэриэн должна была выбрать себе жениха до того, как ей исполнится двадцать пять лет…

Да хватит вспоминать! Мэриэн снова провела рукой по щеке, вытирая капельку крови.

– А, чтоб тебя! И твою Кальфандру тоже.

– И как надо чистить зубы? – Мэриэн повертела веточку в пальцах. Теперь она так же избегала смотреть в глаза Амарелю, как и он ей. Да, это было глупо, но Мэриэн ничего не могла с собой поделать.

Сгущались сумерки, а завтра Мэриэн, Эсфи и Амарель проснутся, как ни в чём не бывало, и постепенно выберутся на равнину.

– С кончика счищаешь кору, – объяснил Амарель, вытянув веточку из руки Мэриэн, и показал ей, как надо делать. Благо, ногти у них хорошо отросли, нечем было обрезать.

– А потом чистишь зубы, – Амарель вернул веточку Мэриэн и смотрел при свете костра, как она старательно возит ею по зубам.

Мэриэн поморщилась.

– Противный вкус!

– Зато отбеливает зубы, – ухмыльнулся Амарель, возясь со своей веточкой. – У тебя будут самые красивые зубы в Гафарса!

Мэриэн промолчала, сдвинув брови. Амарель решил отступиться от ученицы? Или он… пойдёт с ними? Как-то Амарель мрачно упомянул, что жрецов Кальфандры начали преследовать в Гафарса, и сразу стало ясно, что он делал в Эмгра: сбежал, а потом его поймали эмегены. Мэриэн было трудно винить Амареля в том, что он не желал возвращаться в родную страну, но это не значило, что она позволит ему тащить Эсфи в Бей-Ял.

Амарель хотел использовать свою зубочистку, но рука его замерла на полдороге. Выглядел он так, словно какая-то мысль озарила его. Пару раз Амарель хотел заговорить и не решался. Наконец, он кашлянул и начал:

– Избранная…

Эсфи, которая о чём-то размышляла, встрепенулась.

– Что?

– Знаешь, в Гафарса есть… один волшебник. Великий волшебник – так его называют, – Амарель, как видно, справился с собой и говорил увереннее.

Эсфи слушала с интересом, и, похоже, в кои-то веки не ждала подвоха. Как и Мэриэн. Непростительная расслабленность, сказал ей внутренний голос, но она отмахнулась от него. Сегодня всё можно.

– Ты… у тебя дар, и ты им управляла. Ты сумела, – в голосе Амареля проскользнули благоговейные нотки, и не спрашивая, Мэриэн знала, что он приписывал это чудо Кальфандре.