Четыре партии в шатрандж

 – Она ведь отмечена милостью Кальфандры!

Разговоры о жертвоприношениях Амарелю не были приятны; пусть покойный Фаресар твердил, что жертвами становятся добровольно, но Амарель не захотел бы помочь им в этом деле. Недостойно, неправильно – и всё равно, он ничего не мог с собой поделать.

С малых лет Амарель знал, что, став жрецом, будет вынужден принести хотя бы одну жертву, но сейчас вдруг подумал: привести к Кальфандре девочку – несравненно лучше, это может заменить жертвоприношение. Значит, он на верном пути!

Тем временем Мэриэн, ничуть не смутившись, обронила:

– Если ты про волшебство… Кальфандра здесь не при чём.

– Не при чём? – Амарель нахмурился, сунув одну травинку в рот. Она вовсе не показалась ему сладкой.

– Это от рождения, – пояснила Мэриэн. – У нас в Афирилэнд таких людей называют дэйя. А Кальфандре никто не поклоняется, не за что ей нас одаривать, – Мэриэн преспокойно связала собранные стебли длинной травинкой и перевела взгляд на Амареля.

– Ты что-то не то жуёшь. Сорняк сорвал вместо «поедай-травы»? Ну, так и есть, – усмехаясь, заключила она и, поднявшись с корточек, пошла к Эсфи.

Амарель выплюнул сорняк и пару мгновений не мог произнести ни слова. Так бывало, когда негодование переполняло его, потому что походя оскорбили самое святое, что есть на свете. Фаресар учил, что бессмысленно спорить с теми, на кого не снизошла благодать Кальфандры, но Амареля так распирало, что он не сдержался:

– Просто так ничего не бывает! Это дар Кальфандры, она может послать его всякому, и он обязан…

– Ешь в середине, тут слаще, – Мэриэн присела рядом с Эсфи, протянула ей «поедай-траву», и Амарель умолк.

– А отчего дети рождаются с волшебным даром? У вас-то какое объяснение?

Мэриэн пожала плечами, крутя в руках стебелёк и не торопясь его пробовать.

– Я не знаю. Ты б спросил в храме Четырёх Богов, тебе и ответили бы.

– Четырёх Богов не существует, – уж это Амарель мог сказать с полной уверенностью в своей правоте. – Есть только одна богиня, и не каждому дано уверовать в неё.

Мэриэн поморщилась.

– Все так говорят про своих богов.

– Именно, а истина – одна, – подхватил Амарель, упрямо желая оставить последнее слово за собой.

Мэриэн махнула рукой и ничего не ответила.