Четыре партии в шатрандж

Эсфи чуть не врезалась в раскинувшую свои ветви рябину, когда Мэриэн настигла её и обхватила обеими руками. Эсфи вырывалась, плакала, и ничто в её покрасневшем детском лице не говорило о том, что она – та самая, достойная. Но ведь именно Эсфи метала камни в эмегенов! Именно её появление подарило Амарелю надежду на спасение от них! И в конце концов, благодаря Эсфи он смог сбежать!

Амарель, не раздумывая, опустился перед ней на колени. Любой ценой сохранить хоть немного её привязанности, иначе – гнев Кальфандры.

– Я прошу прощения, я никогда больше тебя не обману, – Амарель попытался взять Эсфи за руку, но она выдернула свою ладонь из его торопливых пальцев. И затихла в объятиях Мэриэн, то и дело всхлипывая.

– Выслушай меня! Позволь рассказать о Несравненной! – снова горячо заговорил Амарель, не зная, как подступиться к обиженной девочке. И поймал тяжёлый взгляд Мэриэн.

– Не стоит.

– Ты не должна мешать! – рассердился Амарель, поднимаясь на ноги и оказываясь лицом к лицу с Мэриэн.

– Убью.

– Твой меч там, – опомнившись, Амарель кивнул на забытое оружие и криво усмехнулся.

– А я голыми руками, – Мэриэн склонила голову набок, обманчиво спокойная. – Сверну шею, как цыплёнку.

– Прекратите! – рассердилась Эсфи. – А то… а то я…

Амарель решил, что лучше прервать эту угрозу – какой бы она ни оказалась, наверняка прозвучит жалко.

– Давайте выберемся отсюда, оторвёмся от погони – а я уверен, что за нами пошлют отряд, – а потом… поговорим. Хоро… ладно? – поправился Амарель, опасаясь словом «хорошо» опять вызвать у Эсфи поток слёз.

Мэриэн помолчала, обдумывая его предложение, и кивнула. А Эсфи прерывисто вздохнула, утирая глаза:

– Ладно, ладно.

– Я сначала подумала, что ты хочешь принести Эсфи в жертву, – заявила Мэриэн, выдирая из земли целый пучок травы и передавая его Амарелю. Мэриэн задержалась на берегу реки, обнаружив сладкую, по её словам, «поедай-травку». Эсфи сидела неподалёку, но, судя по её отрешённому виду, разговор взрослых не слушала.

– Как бы я мог тронуть Избранную?! – Амарель от возмущения так взмахнул пучком травы, что комья земли полетели во все стороны.