Четыре партии в шатрандж

Мэриэн недолго занимала эта мысль – она сменилась раздражением оттого, что идти до скал ещё долго. Проклятые эмегены, могли бы держать лошадей, тогда не пришлось бы плестись на солнцепёке пешком. Мэриэн угрюмо хмыкнула: совсем от жары отупела, кто ж рабу или рабыне лошадь даст!

Цепи уныло звякали при каждом движении. Мэриэн поглядывала на Эсфи, которая шла всё медленнее, несмотря на поддержку Амареля. Скорее бы привал! Мэриэн показалось, что Эсфи побледнела – не станет ли ей плохо?

Отряд замыкал эмеген, чьей обязанностью было подгонять отстававших.

– Га-ассе! – рявкнул эмеген и для острастки ткнул Мэриэн дубиной в бок. Она споткнулась, котомка упала, и все вещи высыпались наружу. Мэриэн замерла, стискивая бутыль в руках.

Нож. Он валялся на земле, поблёскивая в лучах солнца, среди завёрнутых в листья лепёшек и рассыпавшихся луковиц.

Всё случилось слишком быстро.

Эмеген и Мэриэн почти одновременно рванулись к лежавшему на земле ножу. Она успела первой – и, схватив нож за костяную рукоять, поняла, почему. Кебек вцепился в горло эмегену и душил изо всех сил своими крепкими жилистыми руками.

– Мэриэн! – вскрикнула Эсфи.

Со всех сторон к ним бежали эмегены. Амарель пытался оттащить Эсфи и, как мимолётно заметила Мэриэн – прикрыть её собой.

– Да помоги же ты! – закричала она, опаляя его взглядом, швырнула нож Кебеку и бросилась на оторопевшего Амареля.

Двое эмегенов налетели на Мэриэн, как тогда, в Эмгра. И один обхватил её поперёк туловища, прижимая руки к телу, а другой…

…занёс камень.

Говорят, в последние мгновения вспоминается вся жизнь. Ничего подобного! Всё, что успела сделать Мэриэн – это повернуть голову, чтобы увидеть, как Кебек охнул и, весь в крови, свалился на землю. Нож не помог – эмегены быстро расправились с мятежным рабом.

А вот для Мэриэн мгновения растянулись надолго…

…пока она не обнаружила, что эмегены так и застыли на местах, выпучив глаза, как если бы их что-то держало. Оковы на ногах Мэриэн треснули и раскололись, словно сделанные из сухих деревяшек.

Всему виной была Эсфи.

Она стояла, подняв руки, и отряд эмегенов удерживала невидимая сила. Оковы раскололись не только на ногах у Мэриэн, но у самой Эсфи – и Амареля. Они были свободны.