Дело выползков

– Это у меня шуточки? – донеслось из-под кровати, – Да я как тебя увидела, чуть под себя не наделала, и языка сразу лишилась. Ты из-за этих червяков, совсем, что ли решил меня доконать?

– Я же шел попросить тебя дверь за мной закрыть, – начал оправдываться Офигеннович, – я же не думал, что ты испугаешься.

– Давай вытаскивай меня, клоун непризнанный, Никулин тоже мне нашелся, – сказала жена, с трудом просунув сквозь щель руку.

Он ухватился обеими руками за край кровати, приподнял. Дождался, покуда, оттуда выкатится жена, потом поставил на место.

–Нинка, ты вот мне скажи, как ты под кровать то забралась, кот и тот, пищит, когда лезет.

– Заберешься, когда такое чучело нарисуется, ну прям еще чуть, вот те крест, родила бы, – сказала, отряхиваясь, жена.

–Так, а чего тогда. Дети – то у нас уже выросли. Вдвоем живем. Давай я тебя, еще раз пугану, – в шутку сказал Офигеннович.

–Я те пугану, так пугану, сам напугаешься, – шлепнула его Нинка, по капюшону.

–Да я ж попросить только шел, насчет двери, чтоб закрыла.

–Попросить он шел, – начала успокаиваться жена, – Ты бы еще додумался голову в руки взять, как муж у Клавки. Тот тоже попросить пришел, а голова в руке.

– Иди ты? – не поверил Офигеннович, – сам отвинтил или помогли?

– Из папье-маше сделал. Следователю потом объяснял, что жену повеселить хотел.

–А следователь – то причем?

– А притом. Клавка, то теперь молчит, и все креститься не переставая.

4

– Дело что ли завели?

–Какое там дело.

– Так дверь – то за мной закроешь? Или сказки рассказывать будешь? – нетерпеливо спросил Офигеныч, – мне в отличие от тебя, за выползками надо.

Оглядев его в прихожей – в «ОЗК», с эмалированным ведром в руке, Нинка всхлипнула.

–Ты чего? – опешил он, – не на войну же ухожу.

– Предчувствие у меня, Фигушенька, не кончиться добром, эта затея твоя с выползками.

– Ты это брось. Ладно, некогда мне глупости твои слушать. Уползут ведь, заразы. Жди потом, когда Соньке снова приспичит, круговорот пополнить …

Омываемое, уже мелким дождиком, под отсветом из-за плотно закрытых шторами окон первого этажа, на цветочных грядках, тянувшихся вдоль всей пятиэтажки, стояло что-то зеленое.

Длинный резиновый плащ, полностью скрадывал фигуру. Надвинутый на самые глаза капюшон скрывал лицо.