Любовь больше, чем правда

– Браво, браво… – захлопали подошедшие к ним Мойша, Большой Олень и Отец Святобартерный, – не теряйте время, пока молоды. Потом наговоритесь, наоретесь…

– О, время! – в тот же миг приложил себя по лбу Пиль, – Ради бога, прошу извинить – через полчаса мне нужно быть в студии. Кстати, приглашаю вас всех на съемку любой следующей передачи. А сегодня надеюсь, вы не будете скучать с моей невестой. Она у меня такая затейница и забавница… Пока, дорогая…

– До свидания, милый. Будь осторожен с официантками…, – погрозила ему стройным пальчиком Чикита.

– С официантками? – вздрогнул Большой Олень и оглянулся на дежурящих у бара телохранителей:

– Официантки опасны? Коррумпированы?

– Вам нечего бояться официанток. Вы – мужчина…, – похлопала его по гулкой груди девушка.

– А-а…, – понятливо и облегченно вздохнул Большой олень, – Хорошо, что мне не нужно здесь никого бояться. Мне так нравится ваша отчизна. Здесь такие любопытные экземпляры – один Отец Прокопий сколько стоит. Мне без устали приятно здесь.

Чикита указала на Катю, грациозно рассекающую толпу бюстом:

– Вот эта сука…

Большой олень качнул головой и тихонько выразился:

– Красивая сука…

Чикита пожала плечами:

– Придется сказать папуле, чтобы ее по нашей просьбе уволили из этого клуба.

– Хм… – засомневался Большой олень, – Поспешишь – людей насмешишь.

Может дать ей один шанс из тысячи? Отправить человека в расход всегда успеется…

– Нет, – была не в меру категорична Чикита, – Раз ее сюда приняли на работу, значит, шанс уже предоставлялся.

– Что-то в горле засуха образовалась, – как будто отвернулся от Кати Большой олень, – Может быть, пропустим по маленькой?

– Воду с розовым льдом, пожалуйста, – согласилась Чикита.

– Воду? – наповал поразился Большой олень.

– Я не пью спиртных напитков. В нашей стране женщине не обязательно напиваться до чертиков.

– Суки? – по-доброму вспыхнули глаза Большого оленя.

– Точно…

Большой олень с трудом отвел взгляд от осуждаемой официантки. Для разрядки же напряженности напросился:

– Позвольте лобызнуть вашу ручку, несравненная Чикита…

– Целуйте, – подала она ему сразу обе, – Раз пошел такой прием…

Ноги у Большого оленя попросту и мгновенно подкосились.