Любовь больше, чем правда

Я приглашаю вас участвовать в завтрашних съемках…

– Вы шутите? – заподозрила Катя.

– Нисколько. По-моему, у вас есть все данные, чтобы достойно выступить. Надеюсь, вы не подведете меня…

– Вы, конечно, шутите. Но мне приятны ваши шутки. До свидания…

– Никаких шуток. Ваш телефон? – достал из кармана платиновое перо Константин.

– Телефон… Я напишу вам его на салфетке…

Она любезно воспользовалось предложенным пишущим средством.

И даже вернула его вместе с салфеткой:

– Пожалуйста… Хотя…

– Замечательно, – быстренько спрятал в карман трофей Пиль и нежно поцеловал девушке запястье, – Жду вас завтра, принцесса Катя.

За вами заедут…

Катя, взглянув на метрдотеля, заговорщически болтающего с некоей очевидно подтянутой женщиной, засеменила к дверям за новой порцией напитков. Она вдохновенно улыбалась: не каждому выпадает счастье упасть в объятия самого Пиля, поговорить с ним, получить приглашение на съемки.

Но, возвращаясь в зал, Катя сникла: весь пьяный вздор этого хоть и красавчика, но лучше выбросить из головы.

Через минуту Пиль забудет об одной из тысячи официанток. Лучше думать о том, как устоять на ногах до конца сегодняшнего приема, как не наступить на еще одну банановую кожуру. Катя видела, что время от времени кто-нибудь из «бомонда» взлетает вверх то глажеными брюками, то ажурными чулками.

А Пиль сопровождал ее отменным взглядом. Он кивал, рассматривая фигуру Кати, оценивая ее походку. Сзади же к нему со связкой бананов в руке неотвратимо приближалась Чикита.

Она резким движением отламывала один банан за другим. Нервно, в считанные секунды заглатывала сладкие штуковины, забрасывая кожуру себе за спину.

К Пилю она подошла правда уже с опустевшими руками. Ее большие алчные губы шепнули ему в тонкое ухо:

– Кто эта потаскушка?

– Ты имеешь в виду официантку?

– Официантку-потаскушку.

– Откуда ты знаешь, что она – потаскушка? – отмахнулся Пиль.

– Если она соблазняет чужих женихов, значит – потаскушка,… – неумолимо наследственно была логична Чикита.

– Я просто попросил ее принести мне «мартель»…, – еще раз попытался отмахнуться Константин.

– Значит, это ты ее соблазняешь. Константин – ты потаскун…, – прикусила мочку его уха девушка.

– Ну, что ты, Чикита…

Он примирительно обвил ее стан рукой и в виде прелюдии поцеловал в щеку. Чикита тут же подставила ему алые, и они слились в долгом, полном неземной страсти поцелуе.