Разорванный август

 – Что-нибудь случилось? У тебя какое-то странное настроение!

– Ничего, – ответила Карина, – когда приедешь, тогда и поговорим. Я буду тебя очень ждать. Постарайся приехать как можно быстрее.

– И все-таки ты чего-то недоговариваешь, – упрямо повторил Мурад.

– Да, – согласилась она, – недоговариваю. Вернее, не хочу говорить тебе эту новость по телефону. Такие вещи обычно сообщают при личных встречах. – Она всегда была решительным и смелым человеком. И сейчас снова показала свой характер.

– О чем ты хочешь мне сообщить?

– Я думала, что ты должен был догадаться.

– Ты отравилась? – растерянно спросил он.

– Почему все мужчины такие глупые! – неожиданно воскликнула Карина. – Я не отравилась, Мурад. Просто я жду ребенка.

– Какого ребенка? – Он все еще не мог сообразить, что именно происходит.

– Твоего ребенка. Неужели и теперь тебе ничего не понятно?

Он молчал.

– Ты долго будешь молчать? – наконец не выдержала Карина.

– Это... мой? – сумел выдавить из себя Мурад.

– Нет, от чужого дяди, – рассмеялась она. После того как сообщила ему новость, Карине стало гораздо легче, словно она сняла с себя тяжесть молчания, переложив ответственность на него.

– Ты ждешь ребенка?! Почему ты ничего не говорила? Как ты могла?!

– Я узнала об этом только две недели назад, – пояснила Карина. – И не нужно так бурно реагировать, это тебя ни к чему не обязывает. Не забывай, что все мои родственники успели перебраться в Москву...

– Глупости! Я прямо завтра приеду, – решительно произнес Мурад. – Как ты могла так долго молчать? Две недели... А кто будет, мальчик или девочка?

– Этого я еще не знаю, – ответила она, – пока не знаю.

– Я завтра прилечу, – пообещал он, – только ты теперь никуда не выходи. А твои родные в курсе?

– Маме я уже сказала.

– И как она отреагировала?

– Ты хочешь знать правду или мне соврать?

– Конечно, соврать. Что она сказала?

– Плакала. Плакала и говорила, что я поступаю глупо.

– Почему глупо?

– Можешь сам догадаться. Она считает, что я не имею права заранее делать ребенка несчастным.

– Почему несчастным? – пробормотал Мурад.