Разорванный август

– Доброе утро, – начал он, – как ты себя чувствуешь?

– Доброе утро, Мурад, – ответила она. Голос был все-таки не такой, как раньше, немного наигранный.

– Как у тебя дела? Я боялся, что ты уйдешь на работу, и я тебя снова не застану дома.

– Нет. Сегодня я вообще дома, – сказала Карина.

– Почему? – удивился он.

– Неважно себя чувствую. Кружится голова. Ты обещал приехать еще на прошлой неделе...

– Не получается. Наверное, приеду в августе. Оформлю отпуск и приеду к тебе на весь месяц.

– Куда угодно, только не к вам, – горько произнесла она. – Кажется, в Баку тоже был неплохой дом отдыха писателей?

– Был, – согласился Мурад, – но там сейчас живут военные. В январе девяностого они заняли наш дом отдыха и до сих пор не освободили. Сейчас мы как раз ведем с ними переговоры.

– Можно подумать, что, если бы не было военных, ты бы меня туда пригласил.

– Нет, – честно ответил он, – не пригласил бы. И ты прекрасно понимаешь почему. Я бы не хотел, чтобы с тобой что-нибудь произошло. А у нас в городе десятки тысяч беженцев из Армении, и все они настроены не очень благожелательно к твоим землякам.

– Вот поэтому мы с тобой никогда не сможем появиться вместе ни в Баку, ни в Ереване, – сказала она каким-то глухим непонятным голосом.

– Мы поедем в Прибалтику, – повторил Мурад. Его начало раздражать ее постоянное напоминание о невозможности их встреч в Баку.

– Мы уже были в Прибалтике, – напомнила Карина, имея в виду их совместную поездку в Вильнюс во время январских событий.

Он поморщился. Почему нужно все время спорить? Что с ней происходит? В последние дни ее словно подменили.

– Тогда поедем в Пицунду, – предложил Мурад. – И вообще, перестань хандрить. Мне не нравится твое настроение.

– Мне оно самой не нравится, – тихо произнесла она. – Когда ты сможешь прилететь в Москву?

– Я же сказал, что, скорее всего, в августе.

– Как хочешь, – согласилась она, – только, пожалуйста, приезжай обязательно.

Он впервые подумал, что с ней происходит нечто непонятное. Нет, не подумал, скорее почувствовал. Интонация и настроение Карины...

– Я приеду, – пообещал он.