Потрошительница

Ксюха пищит, Лёха ебёт, твой Петька всё на телефон снимает. Да, пиздато тогда было. Ну, так вот – посидела она минуты две на диване, вздохнула и съебалась. Обещала фотки прислать. Хочешь, кстати, сигарету нормальную?

– Ксюха дала?

– Да, оставила пару пачек. Сказала, что бабок ей её дед не даёт, но ни в чём не отказывает.

Анька достала из кармана чёрную пачку с красными иероглифами и протянула Юльке.

– Боится, что она бабла скопит и свалит? – спросила Юлька, взяв сигарету.

– Может быть, – ответила Анька.

Юлька закурила, вдохнула дым и тут же согнулась в приступе кашля.

– Ни хуя себе! – прошептала она, вытирая слёзы. – Вот это, блядь, крепость!

– Настоящий табак, – улыбнулась Анька, – я вчера тоже, как закурила, чуть не сдохла, а потом ничего. Надо только затяжки маленькие делать.

Она тоже закурила.

– Слушай, у меня башня кружится, – сказала Юлька, – давай постоим немного, покурим, тем более тут идти хуйня осталась.

Она кивнула в сторону проходной, до которой оставалось каких-то сто метров, и прислонилась к потрескавшейся стене нежилой трёхэтажки.

– Лады, – согласилась Анька и села рядом на корточки.

На рабочем месте полагалось быть за десять минут до звонка. Юлька и Анька, переодевшись в одинаковые серые робы, встали у конвейера.

– Смотри, – шепнула Анька, – этой вчера явно досталось.

Юлька взглянула и увидела, что лицо одной из малолеток украшает огромный синяк, а левый глаз не открывался. Губы девчонки были разбиты в кровь и походили на два куска сырого мяса, на подбородке была ссадина, волосы торчали в разные стороны, но даже с десяти метров было видно, что из них вырваны целые клочья.

– Пиздец, – сказала Юлька, – вот нахуя так издеваться?

– Знаешь, я где-то читала, что любого человека можно узнать, лишь дав ему власть, – ответила Анька. – Вот у этой мрази, – тут она кивнула в сторону охранника, стоявшего на посту и смотревшего на часы, чтобы дать звонок и запустить конвейер, – власти совсем чуть-чуть, но он использует её по полной.

– Как и нас с тобой, если что, – заметила Юлька.

– Да, – кивнула Анька, – и нас с тобой пошлют. И любую пошлют. Знаешь, я думаю, что все в курсе, что он девочек потрахивает, но им всё равно. Им плевать на нас. На меня, на тебя, на Натку, на Светку, на этих малолеток, на всех.