Девочка без имени

Девочка без имени

Александр Эдуардович Гуйтер

Он нашёл её на свалке. Маленькую девочку, которая не знала своего имени, не знала, кто она и которая умела разговаривать с собаками. Тану привёл её домой, не зная, что теперь его жизнь изменится навсегда.

Александр Гуйтер

Девочка без имени

С самого утра шёл противный мелкий дождик. Тану сидел в небольшом кафе, пил остывший кофе с корицей и смотрел в окно. Обычно он выпивал чашку за пару минут, чтобы кофе не успел остыть, но сегодня ему не хотелось выходить наружу, и он сидел уже целых полчаса, ожидая, что дождь закончится.

– Ты что, ждёшь, когда кончится дождь? – спросила Айко, хозяйка и официантка одновременно.

– Угу, – буркнул Тану и отхлебнул из чашки.

– На небо посмотри, – усмехнулась Айко, – он точно всю ночь идти будет, а, может, и весь завтрашний день.

Это Тану и без неё знал: достаточно было посмотреть на бесконечно-серое небо, чтобы понять, что дождь и не думает заканчиваться. В такие дни Тану казалось, что это навсегда, что этот дождь, раз начавшись, уже никогда не прекратится, что небо навсегда останется серым и безжизненным, а всё живое утонет в тумане.

– Тоска, – сказал Тану.

– И не говори, – поддержала Айко. – Мне в такие дни хочется сидеть на диване перед телевизором, укутавшись в плед и пить горячий шоколад или что покрепче. И ещё чтобы шторы были закрыты, чтобы не видеть того, что снаружи.

– Раньше считали, что дождь это романтично.

– Кто считал-то? – усмехнулась Айко. – Всякие поэты да писатели! Вот взять бы этого романтика, отправить на улицу под дождь дня на три!

– Думаешь, ему разонравится? – улыбнулся Тану.

– Уверена. Когда от холода и сырости зуб на зуб не попадает, тебе точно не до всякой романтики!

Тану вспомнил, как когда-то, ещё в школе, читал стихи поэта, воспевавшего дождь. Стихи он не помнил, имя поэта забыл, но смысл прочитанного в памяти сохранился.

– Помню, как читал, что кто-то называл дождь слезами неба. Знаешь, там так хорошо написано было! Мол, мы все плачем по кому-то или из-за кого-то, а небо плачет по всем нам.

Айко фыркнула и рассмеялась.

– Глупости это всё! Дождь он и есть дождь! Вода и только! Хотя, знаешь, – она облокотилась на стойку и подпёрла подбородок кулаком, – в этом что-то есть. Вот, чёрт!

– Что?

– Да что-то мне тоскливо стало. Может, выпьем по стопочке?

Тану редко выпивал: под действием алкоголя тоска, испытываемая им чуть ли не постоянно, становилась просто невыносимой.