Киберро. Город проклятой мечты

Киберро. Город проклятой мечты

Александр Эдуардович Гуйтер

Он видел её всего один раз. Девушку с солнечными волосами и изумрудными глазами. Он – обитатель пустоши, она – жительница города мечты Киберро, но они обязательно будут вместе, а пока встречаются лишь во снах.

Александр Гуйтер

Киберро. Город проклятой мечты

Всего один взгляд

– Вот знаешь, Чаки, чего больше всего боятся те, кто там, наверху? – старик кивнул на светящийся город и перевернул прутик, на котором жарились маленькие, только что родившиеся, крысята.

– Чего? – спросил Чаки, взъерошенный мальчишка с сияющими голубыми глазами, одетый в грязную красную куртку.

Старик усмехнулся, почесал жидкую бородёнку и, подняв вверх указательный палец, ответил:

– Они боятся умереть.

– А ты разве не боишься, дедушка?

Тот не успел ответить – из-под кучи мусора вылезла старая облезлая крыса в сером балахоне и пронзительно заверещала:

– Негодяй, Карл, ну ты и негодяй! Я же только на полчаса отлучилась, а ты уже их поджарил!

Карл со всей силы топнул ногой и замахнулся.

– Цыц, Мила! – прикрикнул старик. – Прятать нужно было лучше, да и пищали они у тебя так, что за сто метров слышно. Ладно тебе – ещё нарожаешь.

Мальчик погладил плачущую крысу по голове.

– Не плачь, Мила, – сказал он, – ты каждый раз только и делаешь, что плачешь.

– Так я за последний год только один выводок сумела вырастить, – всхлипывая, сказала Мила, – а остальных всех твой дед нашёл.

Карл перевернул прутик, поднёс его к подслеповатым глазам, понюхал, лизнул и, довольно кивнув, снял одного крысёнка и протянул его матери:

– На, поешь лучше и не ной больше. Вы, крысы, иногда сами своих детей едите. Сырыми, хе-хе! А тут, смотри какой – румяненький, поджаристый. Корочка хрустит хрусь-хрусь! Косточки мяконькие! Высший сорт! Пища богов!

Крыса взяла крысёнка из протянутой руки и, усевшись на пустую банку из-под крапивного супа, принялась есть.

– На! – дед протянул второго крысёнка внуку.

– Спасибо! – поблагодарил Чаки.

Карл достал из-под грязных лохмотьев мятую металлическую фляжку, отхлебнул и улыбнулся от удовольствия. Крыса, заметив это, тут же отложила крысёнка и, протянув обе лапки к старику, запищала:

– И мне! И мне тоже дай! Помянуть надо!

– Ишь, какая хитрая! – усмехнулся Карл, протягивая ей фляжку.