Рельсы

«Как будто исследуешь заброшенный дом на Стреггее», – говорил он себе. Ему не раз доводилось это делать. Получалось не то чтобы блестяще, но куда лучше, чем можно было ожидать. Пока его подталкивали под зад, держа за ноги, он извернулся, выдохнул и просунул голову и плечи внутрь.

Там было темно. Окна в той стене, которая теперь стала потолком, закрывали ставни. Узкие лучи света с танцующими в них пылинками просовывались в щели, выхватывая пятачки пола, плесень, обрывки бумаги, какое-то тряпье.

– Я мало что вижу, – сказал Шэм.

– Я внутри, – сказал он вслух. – Так, что у нас тут?

Немного. Задняя часть вагона была сплющена, разбита в лепешку мощным ударом, уже давно. Глаза Шэма привыкали к отсутствию света. На клочках бумаги еще сохранились какие-то знаки, слишком мелкие, а потому непонятные. Кучками лежал пепел.

– Ерунда всякая, – сказал он. Окна у его ног были распахнуты в землю.

Нет ничего странного в том, что в тот момент Шэм подумал об отце. Мысли в его голове тащились со скоростью тяжело нагруженного товарняка. Так вот, значит, как все было, когда перевернулся его поезд? Никто тогда не выжил, семьи не получили никакого известия. Шэм много раз задумывался о том, каким был тот потерпевший крушение поезд – удлиненная тайна на колесах. Правда, он никогда не представлял его себе лежащим на боку, как этот.

Шэм двинулся дальше, разбрасывая ногами мусор. В детстве он не раз играл с ребятами в сальважиров. А теперь сам оказался внутри утиля, в прямом смысле слова. Перед ним были обломки стула. Осколки ординатора. Изуродованная пишущая машинка с торчащими в разные стороны клавишами. Он пошевелил ногой груду тряпок.

Что-то со стуком выкатилось из лохмотьев. Череп.

– В чем дело? – крикнул Вуринам, услышав Шэмов визг.

– Я в порядке, – отвечал тот. – Испугался просто. Ничего страшного.

Шэм смотрел на череп, тот смотрел на него. Глазниц было три – прямо в центре лба располагалась аккуратная лишняя дырочка. Шэм ногой отмел в сторону тряпки. Под ними оказались еще кости. Однако для целого скелета их явно не хватало, как не сразу, но все же сообразил Шэм, на которого снизошло неожиданное озарение.

– Кажется, я нашел капитана, – тихо сказал Шэм.