Год Оракула

И я не хотел бы, чтобы так было. Такое молчание между нами – оно растет и рано или поздно станет проблемой. Скорее рано.

Уилл посмотрел на друга:

– Знаю, Хамза, и я это ценю. Но чем больше людей будут знать… – Он понизил голос. – Ведь Оракул – я? И если люди это узнают, удар придется на меня. Я понимаю, что в конце концов тебе придется сказать Мико, но мы уже почти закончили. Продадим еще несколько предсказаний, станем, как ты это назвал, неуязвимыми, и тогда Оракул исчезнет. И ты ей тогда скажешь, о’кей?

Хамза после короткого колебания кивнул.

Он налил Уиллу вина и вылил себе остатки. Потом поднял бокал.

– Хватит уже взаимных обвинений и прочей чуши. У нас сегодня праздник, друг. За самую дикую бизнес-идею, что была в моей жизни, и за то, что мы ее реализовали. Ну, и за чертовски хорошего бизнес-партнера.

– Согласен по всем пунктам, – сказал Уилл и чокнулся с Хамзой.

Какое-то время они в молчании поглощали стейк. Он чуть остыл, но хуже не стал.

– Слушай, – сказал Хамза чуть натянуто. – Но, может, в следующий раз, когда захочешь что-то выложить на Сайт, сперва поговоришь со мной? Единственное, что может нас утопить во всем этом деле, это если кто-то нас раскроет до того, как мы будем готовы. Ты выкладываешь предсказания так, как велели нам Флоридские Леди?

– Да, – ответил Уилл. – Но с каких это пор ты так тревожишься за Леди и их многочисленные рекомендации?

– Я знаю, зачем они нам нужны.

– ФБР? – спросил Уилл, поднимая бокал. – Брось. Мы не преступники.

Глава 6

Джим Франклин, ныне занимающий с трудом заработанную и дорогую для него должность главного копа страны – директора Федерального бюро расследований, – думал о преступлении. О том, чтобы его совершить.

– Джентльмены, ну вот опять, – заявил Энтони Лейхтен, глава аппарата Белого дома, он же намеченная жертва.

На шее у Лейхтена дергалась надувшимся валиком толстая, нездоровая подушка жира. Невозможно было поверить, что он каждый день умудряется завязать галстук – рубашки, наверное, ему шьются на заказ. Похож был на лягушку-быка. Надутую лягушку с розовой кожей, снежно-белыми волосами и круглыми очками, от которых глаза казались водянистыми и тусклыми.