Жемчужины Москвы. Часть 2

А сейчас в ресторан «Националь», я голоден.

Глава 2

Утром в роскошном номере гостиницы «Националь» раздался протяжный телефонный звонок.

– Алло! – подняв телефонную трубку, сонным голосом ответил Матисс.

– Анри, с добрым утром! – раздался голос Ильи Остроухова. – Одевайся, как на парад. Я договорился о встрече с Павлом Ивановичем Харитоненко в его особняке на Софийской набережной. Мы приглашены на завтрак к 11 часам.

– А когда же я буду рисовать Кремль? – сразу проснулся Матисс.

– Вот из особняка и увидишь весь Кремль, – засмеялся Остроухов. – Жду тебя в вестибюле гостиницы!

– Да, да, я уже одеваюсь! – заторопился Матисс, сбрасывая пижаму.

И вот Остроухов с Матиссом мчатся по Софийской набережной на шикарном «Опеле». Проехав ажурную ограду, шофёр резко затормозил у огромных ворот усадьбы.

– Ну вот, это усадьба Харитоненко Павла Ивановича, известного «Сахарного короля», мецената и коллекционера живописи и древнерусских икон, – пояснил Остроухов, выходя из автомобиля, – Анри, я вижу ты в какой-то прострации?

– Знаешь, Илья, меня так взволновали русские иконы, что я буквально всю ночь не мог заснуть от впечатлений, полученных в Кремле, – потёр свои виски Матисс.

– Это что! – рассмеялся Остроухов. – У Харитоненко прекрасная коллекция икон, которые он никогда не выставляет, а ты их увидишь.

Через ажурные ворота они вошли в курдонер усадьбы и направились к главному входу особняка.

Остроухов на ходу стал комментировать:

– Этот роскошный особняк в 1893 году построил молодой архитектор Василий Гаврилович Залесский, и он стал достопримечательностью Москвы.

– Вижу, чудесный особняк в формах французского ренессанса с двумя флигелями, – заметил Матисс. – Прекрасная архитектура с красивым входом!

Их приветливо встретил главный вход особняка, украшенный колоннами тосканского ордера и покрытый огромной террасой-балконом, как будто говоря: «Какие гости к нам пожаловали».

– Анри, вот с этого балкона и можно увидеть полностью панораму Кремля, – показал рукой Остроухов.

– Да, Кремль как на ладони, – обрадовался Матисс.

У главного входа в особняк их встретил швейцар и, широко улыбаясь, открыл парадные двери. Гости вошли в вестибюль, и попали в «средневековье».