Жемчужины Москвы. Часть 2

] приехал в Москву с французским художником Анри Матиссом[8 - Матисс Анри Эмиль Бенуа – французский скульптор, художник, модернист.] и они сразу направились на эту выставку. Здесь Щукин познакомил Матисса с Ильёй Семёновичем Остроуховым[9 - Остроухов Илья Семёнович – пейзажист, коллекционер живописи, икон, академик Академии Художеств, один из руководителей Третьяковской галереи.], доверив ему сопровождать француза. Во время своего первого посещения выставки Анри Матисс, потрясённый увиденным, громко восхищался творением древних иконописцев.

А на следующий день московские газеты пестрили крупными заголовками, цитируя французского художника Матисса:

«Такого богатства красок, такой чистоты их, непосредственности в передаче, я нигде не видел. Это лучшее достояние Москвы».

А другие газеты им вторили:

«Старые русские иконы – вот истинное большое искусство. В них, как мистический цветок, раскрывается душа народа, писавшего их».

Остроухов, сопровождая Матисса, показывал ему свои иконы на выставке и хвастал:

– А каковы мои иконы, видел?

– Ваши иконы вызывают у меня только восхищение, – отвечал Матисс.

 – Я должен сказать, что современный художник должен черпать вдохновение из этих «примитивах» искусства!

Матисс ещё долго рассматривал иконы, как вдруг, вспомнил:

– Илья, ты же обещал мне показать древние иконы Кремля.

– Поехали уж по Москве! Ты ещё не то увидишь в Кремле, – проговорил Остроухов, с трудом уводя Матисса от икон.

За своё недолгое пребывание в Москве Анри Матисс успел с Остроуховым побывать во многих местах: в Новодевичьем монастыре, Патриаршей ризнице, но особенно восхитился француз иконостасом Успенского собора.

Матисс всматривался в иконы и быстро зарисовывал их в блокнот. Остроухов оглядываясь, боялся: «Как бы служители не заметили рисующего художника». Но всё обошлось. «Видно священники проявили тактичность к иностранцу», – подумал он с облегчением.

А Матисс никак не мог оторваться от иконостаса.

– Анри, уже вечереет. Пора ужинать, – взмолился Илья Остроухов.

– Ещё немного, Илья, – попросил Матисс, – вот только зарисую лик Спасителя, и пойдём на ужин!

Выйдя на Соборную площадь Кремля, у Матисса вновь перехватило дух от величественных храмов.

– Какая красота! Какая мощь! Московский Кремль настоящая жемчужина Европы. Илья, свези меня на ту сторону Москвы-реки. Я оттуда нарисую панораму Кремля во всей красе!

– Хорошо, – ответил Илья Остроухов, – я что-нибудь придумаю, но это будет завтра.