Лазейка

Депрессия

Лозен правил индивидуальный распорядок вверенного ему персонала с учётом нарядов, выданных накануне, когда его окликнул вахтовый.

– Таврщкапитан, мы запеленговали… что-то.

Лозен поднял голову. С мостика просматривалась рубка. Вахтовый на узле связи смотрел на него и ждал реакции.

– Корабль? – спросил Лозен.

– М-может и корабль, но больше на станцию похоже. Незарегистрированную.

Лозен встал с кресла и направился в рубку.

– Наконец-то, хоть что-то, – он даже повеселел, – чую: это явно гнездо контрабандистов.

Вахтовый смотрел на экран и тыкал в клавиши.

– Наверно.

Он не особо радовался. Устал бедняга. Лозен муштровал их изо всех сил денно и нощно. Коспехи драили гальюны и отрабатывали боевые навыки – больше в немыслимо давящей на сознание пустоте космоса делать было нечего. Сам Лозен сходил с ума от безделья и понимал, что нельзя допускать подобного состояния у солдат. Он изо дня в день придумывал занятия для каждого коспеха, от рядового до самого себя, и дотошно проверял их выполнение, заглядывая во все уголки их посудины в поисках нарушителей дисциплины.

Поначалу было сложновато. Некоторые мичманы выгораживали своих сопланетников, не понимая почему они должны работать, когда есть люди. Лозен убедился, что в учебках, на курсах и в казармах царил обычай этнической дедовщины, и направлен он был, в основном, на террян.

Когда Лозен заставлял упрямых ефрейторов чистить гальюны, нависая над ними грозным мечом Фемиды, в его голове проносились воспоминания слов Арты, но он никак не мог связать их воедино и сопоставить с возникшей на его корабле ситуацией. Что-то было в этой оказии подозрительное, но чёткое видение общей картины мимолетно ускользало от него. И он сосредотачивался на предупреждении конкретных случаев здесь и сейчас, а не на анализе многих похожих фактов.

Лозен соскочил с места, пролетев в дверь мостика, ухватился за перильца и рывком преодолел небольшую лестницу до рубки.

– Что там у вас?

– Его уже видно, тавщкапитан.

– Ну, так выведи мне на экран.

Дисплей мигнул и появилось изображение. На всём экране красовалась космическая платформа.

– Действительно, база, – пробормотал Лозен, но что-то его смущало.