Родаков не выбирают

Родаков не выбирают

Чаласлав

История про новые приключения коллектива Альфа. На этот раз друзьям придётся столкнуться с загадочными руководителями культа и попытаться выйти победителями из психологической дуэли

Чаласлав

Родаков не выбирают

Метатель, хватаясь за вертикальный поручень, запрыгивает в открытую дверцу гудящего пламбджета.

– Это последний, – говорит он в радиогарнитуру.

Сержант Шорох за штурвалом оборачивается к нему, поднимает большой палец и отвечает:

– Тогда возвращаемся.

Пламбджет отрывается от вертолетной площадки и описывает плавную дугу, приближаясь к столбам дыма, сливающимся с облаками. Они подлетают к горящей многоэтажке, от которой, прямо на глазах, отваливаются громадные куски, орошающие окрестности кирпичными конфетти. Пламбджет пролетает мимо объятых пламенем балконов и окон.

– Держи дверь открытой, – предупреждает Шорох. – Наших пособираем.

Метатель встаёт с бокового сиденья и, крепко ухватившись за поручень, собирается затаскивать на борт остальных членов коллектива.

И непонятно откуда в открытый люк впрыгивает Шпилька. Метатель автоматически хочет поймать её предплечье, но девушка запросто занимает устойчивое положение на наклонной поверхности благодаря специально сконструированному протезу.

– Привет, привет, виделись уже, – она пожимает руку Метателя и говорит, глядя в загривок Шороха. – Никого не осталось.

Шорох, не оборачиваясь, приводит пламбджет в движение:

– Тогда подбираем Ледокола.

Они поднимаются к крыше, ориентируя комингс люка по водосточному желобу. К ним как раз на всех парах мчался Ледокол, набирая инерцию для прыжка. Его огромный экзоскелет весил как легковой автомобиль.

Ледокол запрыгивает и проскальзывает до другого борта. Пламбджет резко заваливается на бок, будто собираясь вытряхнуть массивный объект из кабины. Шпилька с Метателем поскорей оттаскивают его за локти на середину, и пламбджет выравнивается.

– Ой, – смущается Алексей, – извините.

– Что там? – показывает глазами на здание Шпилька.

– Чисто, – рапортует Ледокол и грузно опускается на сиденье. – Всех эвакуировали.

– Вовремя.

Метатель грустно смотрит в открытый люк. Многоэтажка обсыпается и скользящими по диагонали фрагментами, как айсберг, рушится вниз, где клубы пыли, гари и пламени пожирают остатки шедевра советской архитектуры.