Лазейка

Береги себя, сынок, побольше бы таких, – услышал Лозен уже у себя за спиной.

Лозен спустился в недра Столицы. Огромные пространства внутри планеты были заняты промышленными объектами, складскими помещениями, а также казематами временного содержания заключенных. Лозен выхлопотал пропуск на свидание с осуждённой Артой и пришёл ее навестить. Ей не позволили даже покинуть камеру. Лозен, мешкая, подошёл к решётке и оглянулся на охранника. Тот смотрел в никуда, а когда уловил его взгляд, посмотрел на него, подумал, потом слегка усмехнулся, развернулся и медленно побрёл в другую сторону.

Арта просунула руки сквозь решетку и стояла, прижавшись к ней плечами и лбом. Она смотрела на Лозена и мило улыбалась. Он нерешительно подошёл к ней. Не зная, как себя вести, неловко взял её за пальцы.

Арта сияла:

– О, мой капитан, ну, как вам собрание?

Лозену тяжело было смотреть ей в глаза.

– Я… я, ты… ээ… ты прости меня.

– Глуупый. Мальчик мой.

Она ласково гладила его голову, запуская пальцы в короткие волосы, тепло улыбаясь и вздыхала: – Бедненький.

Лозен пытался что-то выговорить, как-то оправдаться, он не понимал, что творится у него в голове.

– Я, я не мог иначе…

Лозен чувствовал себя сконфуженно, а ещё – стеснялся охранника, который, ухмыляясь, бродил неподалеку и бросал на них косые взгляды.

– Я знаю, знаю, – ворковала Арта, – против инстинктов – куда уж нам? Я тебя не виню, ты хороший. Оставайся хорошим. Только думай, маленький, думай. Ты поймал нас, один поймал, целый совет собрали на нас посмотреть, тебя, вот, повысили, значит…

– Нет, – прервал её тихо Лозен.

– Бедненький, – Арта гладила ладонью его лицо, искала взгляда. – Думай-думай. Почему других повышают, а людей нет? Почему?

– Хватит! – Лозен отстранился. – Хватит этой ереси – тебя она уже в клетку загнала. Нет никакого вселенского заговора! Моя новая задача – разведка дефективности периферийцев. Потом, возможно, пошлют следить за другой расой.

– Кроме тебя.

Арта смотрела на него любящими глазами, на которые падала серая полоска тени. Лозен нахмурился, промолчал, бросил «прощай», крутанулся на каблуках и понёсся впечатывать шаги по направлению к выходу.

– Спасибо за службу, – саркастически козырнул перед ним охранник.