Сальватор. Книга II

– И правда… Что же делать?

– А не отвести ли нам ее в «Божью благодать»?

– Ну и дурень же ты! Даже для овернца!

– Ты так считаешь?

– Да пойми же ты: если хозяин «Божьей благодати» увидит, что Туссен Лувертюр или Жан Торо приведут к нему лошадь, он непременно спросит, кто же хозяин этой лошади… И что же ты ему ответишь? Ну, говори же? Если ты сможешь что-то ему сказать, бери лошадь и веди ее в «Божью благодать».

Туссен покачал головой.

– Мне нечего ему сказать, – сказал он.

– Тогда умолкни.

– Именно это я и делаю!

И Туссен замолчал.

Снова наступило молчание. По прошествии минуты Жан Торо заговорил первым.

– Слушай, а не хочешь сделать одну вещь? – сказал он Туссену.

– Конечно, хочу, если это можно сделать.

– Но для этого мы должны войти в дом.

– Давай войдем.

– Когда мы в него войдем, я отвечаю за все.

– Да ведь и я за все в ответе, черт возьми! Но единственное, что нам мешает, – это его лошадь!

– Ну, меня-то это не смущает.

– Так, значит, тебя смущаю я!

– Когда мы войдем в дом, то лошадью займешься ты!

– Ладно, займусь!.

– Слушай!.. Ты возьмешь лошадь и отведешь ее…

– Куда?

– В замок Вири, понял?

– Слушай, а это – дельная мысль!

– Ты бы до этого не додумался! – сказал Жан Торо, гордый тем, что эта мысль пришла ему в голову.

– Нет, конечно.

– Ну, как тебе нравится моя мысль?

– Она великолепна!

– Тогда давай отвяжем его хозяина, – сказал Жан Торо.

– Давай отвяжем, – ответил Туссен Лувертюр, во всем согласный со своим приятелем.

– Нет!

– Тогда не будем отвязывать его!

– Да нет же, отвязать надо!

– А, я тебя не понимаю, – сказал Туссен Лувертюр, сбиваясь на свое овернское наречие.

– А что тебе, черт возьми, не понятно?

– Да что делать-то?

– Для начала придержи-ка лошадь.

– Держу.

– Вот ты говоришь: «Давай отвяжем хозяина». Хорошо! Но если мы будем этим заниматься вместе, никто не будет держать лошадь.

– И то верно.

– А когда мы отвяжем хозяина, лошадь сможет убежать.

– Опять верно.

– Тогда мы отвязывать его не будем… Я отвяжу его сам, а ты в это время будешь держать коня.

– Понял! – сказал Туссен Лувертюр, хватая коня за удила.

Жан Торо подошел к иве, взял из дупла ключ и открыл дверь хижины. Затем, желая осмотреть ее, зажег фонарик.

Закончив все приготовления, он отвязал пленника и снял его с лошади, словно ребенок куклу.