Сальватор. Книга II

Склонив головы, словно в знак благодарности, они, в перерывах между двумя поцелуями произнесли имя Сальватора, а затем побежали вперед по узкой тропинке, на которую старались ступить так, чтобы не раздавить васильки. Они свято чтили эти полевые цветы, поскольку однажды ночью Жюстен именно посреди поля, заросшего васильками и маками, нашел Мину, заснувшую под бдительным взором луны, и она в тот момент напоминала маленькую фею урожая.

Добежав до более широкой тропинки, они смогли взяться за руки и продолжить движение вместе.

Спустя несколько минут они достигли рощицы, в которой была спрятана коляска.

Бернар узнал Жюстена. А увидев, что тот был с девушкой, начал понимать смысл драмы, в которой ему суждено было сыграть чуть ли не решающую роль. И он почтительно снял украшенную лентами шляпу. Когда девушка и ее любимый уселись в коляску, ямщик сделал тот снисходительный жест, который означал: «И куда же мы теперь поедем?»

– Северная дорога! – ответил Жюстен.

Бернар направил лошадей по той же дороге, по которой только что приехал.

И вскоре коляска скрылась на Парижской дороге, по которой следовало проехать, чтобы достичь заставы Фонтенбло, и дальше вплоть до заставы Вильет.

Давайте пожелаем нашим детям счастливого пути, оставим их сердца наполненными всеми возможными радостями и горестями и вернемся к нашему пленнику.

Стражников не остановило то, что надо было ввести господина де Вальженеза в хижину: главным препятствием было ввести туда его лошадь!

Хижина состояла из одного этажа, была пятнадцать метров шириной, не считая коновязи.

Для трех человек и одной лошади места явно не хватало.

– Черт возьми! – сказал Жан Торо. – Об этом мы как-то не подумали!

– Мсье Сальватор – тоже, – сказал Туссен.

– Дурень! – произнес Жан Торо. – Да как же он мог это предвидеть?

– Как? Да разве он не все предвидит?

– Ну, коли он этого не предвидел, то об этом должны подумать мы сами, – продолжил Жан Торо.

– Давай подумаем, – сказал Туссен.

И они принялись думать.

Но сообразительность не была самым сильным местом этих добрых людей.

После минуты размышлений Жан Торо сказал:

– А ведь здесь неподалеку река.

– Что? Здесь рядом есть река? – воскликнул Туссен Лувертюр.

– Да, черт возьми!

– И что же ты предлагаешь? Утопить лошадь?

– Подумаешь, – лошадь плохого человека! – сказал с неприязнью Жан Торо.

– Но лошадь даже очень плохого человека может быть вполне приличным животным! – напыщенно произнес Туссен Лувертюр.