ЗАГОВОР ПРОТИВ ЗАГОВОРА: ГКЧП-3. КНИГА ПЕРВАЯ

 – Пять дней назад, двадцать девятого июля, Вы встречались в Ново-Огарёве с Ельциным и Назарбаевым. Несмотря на конфиденциальный характер встречи, это – секрет Полишинеля.

– Кого?!

– Полишинеля, он же Пульчинелло, он же Петрушка. В старину, в ярмарочных балаганах этот кукольный персонаж появлялся в райке перед многолюдной толпой со своей знаменитой фразой: «Скажу вам по секрету…». Полагаю, Вы – в курсе, Михаил Сергеевич?

Переживая очередной «фэйсом об тэйбл», Горбачёв болезненно поморщился.

– Ближе к теме!

– Вы втроём наметили подписание договора на двадцатое августа.

– Тоже мне, «открыл Америку»! – усмехнулся Горбачёв. – Как это ты говоришь: «секрет Полишинеля»… Ну, озвучил, ну опубликовали! И что?

Обычно мягкие, как у плюшевого медвежонка, черты лица Павлова моментально огрубели.

– Нельзя так, Михаил Сергеевич! Нельзя втроём, келейно решать судьбу трёхсотмиллионной страны!

– Эмоции! – раздражённо махнул рукой Горбачёв.

– Референдум по Союзному договору! – решительно вклинился Бакланов. – Всесоюзный и общенародный!

– Зачем? – красиво приподнял бровь Горбачёв, словно танк – орудийную башню, поворачивая голову к «наглецу».

– Затем, что этот Ваш…

– Мой?!

– Ну, не наш же!

Горбачёв криво усмехнулся и покачал головой: «заговор, бунт, измена!».

– Ну, и что «этот Ваш»?

– Этот Ваш договор противоречит результатам общенародного референдума по вопросу сохранения СССР от семнадцатого марта! Почти восемьдесят процентов населения проголосовало за сохранение СССР – а теперь этот факт, значит, «по боку»?!

Пальцы Горбачёва хаотично забегали по столешнице: давно ему не приходилось иметь дело с таким натиском формально своей команды.

– Этот вопрос обсуждался в Верховном Совете… Верховный Совет одобряет проект… Лукьянов – тоже.

– Это не соответствует действительности, Михаил Сергеевич.

Глаза президента – отдельно от лица – рванули в сторону Крючкова.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что вопрос Союзного договора Верховным Советом не обсуждался, а Лукьянов категорически против его редакции.

– Откуда тебе известно мнение Лукьянова, если он – на Валдае?

Голос Михаила Сергеевича уже начал звенеть от злости: не таким он представлял себе это заседание.