ЗАГОВОР ПРОТИВ ЗАГОВОРА: ГКЧП-3. КНИГА ПЕРВАЯ

Оценив дружный афронт, Михаил Сергеевич по минимуму сконфузился: всё ему – «плюй в глаза – Божья роса» – и начальственно похлопал ладонью по надраенной столешнице.

– Итак, завтра я отбываю на отдых. За меня на хозяйстве остаётся, как и предусмотрено законом, второе лицо государства: вице-президент Янаев.

Глаза присутствующих дружно обратились на «виновника торжества»: так положено. Геннадий Иванович моментально отреагировал верноподданным поклоном в сторону Горбачёва.

– Но мы собрались не только для того, чтобы я озвучил азбучные истины.

– Или катится к финишу…

– Кто это сказал?! – вскинулся Горбачёв, хотя прекрасно видел и слышал автора.

– Я это сказал, – не испугался сидящим вторым по левую руку от Горбачёва Бакланов. Михаил Сергеевич немедленно принялся есть нарушителя страхолюдными глазами, но тот не уедался. Олег Дмитриевич был крепкий орешек: ровесник Горбачёва, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, классный инженер-приборостроитель, один из столпов оборонной промышленности СССР, в недавнем прошлом – министр общего машиностроения.

– И почему ты так думаешь?

Горбачёв решил перед отпуском «не портить зубы», но «костяшку в дебит» строптивцу в памяти отложил.

– Проект так называемого «Союзного договора», Михаил Сергеевич.

– Так называемого?!

– Да, так называемого. Потому что этот договор вбивает последний гвоздь в крышку гроба Советского Союза.

Лицо Михаила Сергеевича покрылось красными пятнами. Ещё два-три года назад он показал бы этому наглецу, где раки зимуют! Хотя – нет: два-три года назад этого наглеца и не существовало бы! Тогда все знали устав и своё место в нём!

– Кто ещё так думает?

Необходимости считать голоса не было: поднялись руки всех присутствующих. Даже верноподданный Болдин – и тот поучаствовал в «вотуме недоверия» Президенту.

– Хорошо, – скрипнул зубами Горбачёв: несмотря на заявление, ему было совсем не хорошо.

– В предварительном порядке, – куда-то в сторону от Горбачёва – явная демонстрация неуважения – выдал Павлов.

– Объясни! – сделал очередной «тык» Горбачёв: он не умел обращаться к подчинённым «на Вы», и считал поголовное «тыканье» делом обыденным, в порядке вещей.

– Извольте, – спокойно двинул плечом очередной возмутитель спокойствия.