Картина преступления

– Зачем? Ты можешь сказать мне хотя бы, для чего ты забралась ко мне ночью?

– Хотела видеть тебя. Но не хотела с тобой говорить, поэтому дождалась, пока ты уснешь. – Она словно объясняла что-то идиоту. – Что в этом такого трудного для понимания?

– Ладно тебе, чокнутая, – сказал я, но в моем голосе послышалось напряжение.

Она говорила беспечно, но ее глаза полнились чем-то, слишком похожим на боль, и я ненавидел себя за то, что был ее причиной. Я причинял ее прямо сейчас, просто стоя там.

– Пойдем поищем твоего дядю.

Его не было в саду. Его не было в кухне, и в холле, и в комнате, которую все, к моему ужасу, называли биллиардной из-за стола для пула.

Холодный мраморный пол холодил мои ступни, и я быстро шагал за Холмс, которая завернулась в длинный волочащийся халат пыльного цвета.

– Он мог отъехать по делу в Истберн, – предположил я, когда мы подошли к прихожей.

Холмс со вздохом указала на землю под окном.

– Конечно, не мог. Ночью шел дождь, а свежих следов шин нет. Можем спросить моего отца. Выйти из дома можно разными путями, а Леандр, должно быть, спешил. Мы не знаем всего, что он выяснил, пока был здесь. – И она пустилась дальше, на этот раз вверх по лестнице, к кабинету своего отца.

– Всего? Ты подслушивала? – спросил я, стараясь успеть за ней.

– Конечно, подслушивала. Что еще делать в этом несчастном доме?

– Ты не избегала меня? А разнюхивала?

Она подумала.

– Я могла делать и то и другое.

– А, не важно. Продолжай.

– Могу сказать, что Леандр собирал информацию, чтобы поддерживать ту личину, которую он носил в Германии. У каких картелей какие связи, малооплачиваемые художники известны своими подделками на стороне, кто был связным с другими городами, и какими. Особенно пристально он отслеживал двух фальсификаторов – Гретхен, и кого-то по имени Натаниель. – Она нахмурилась. – Хотя, может, это его дружок? Или оба? Вышло бы очаровательно.

– Холмс. Леандр? Исчезновение?

– Да. Ну, я постоянно слышала это имя через отдушину, но без контекста, так что не поняла, кем он приходился моему дяде.

– Через отдушину?

Холмс свернула за угол.

– Вентиляционная отдушина ведет из моего чулана в кабинет моего отца.

Это заставило меня вспомнить ее сверхъестественную скрипку, слышную повсюду – звук, идущий ниоткуда. Должно быть, он поднимался через пыльный воздух, когда Холмс играла в чулане.