Картина преступления

Я представил ее в гнезде из одежды, на полу, с головой, откинутой к стене, и закрытыми глазами, играющей сонату.

– И все же это не дает нам ничего такого, что нам сейчас нужно знать. Значит, мой отец.

– Холмс, – сказал я, не желая иметь дела с ее родителями без нужды. – Подожди. Он не оставил тебе записку? Ты проверяла мобильник? Он мог всё объяснить.

Нахмурившись, Холмс выудила телефон из кармана халата:

– Есть новое сообщение, – заметила она. – Пять минут назад. Незнакомый номер.

Мы остановились посреди коридора, и она включила запись.

– Лотти, со мной все в порядке, – с наигранной бодростью произнес голос Леандра, – скоро увидимся.

Она взглянула на телефон, не веря своим ушам. Потом включила запись снова: «Лотти, со мной все в порядке. Скоро увидимся».

– Это не его номер, – сказал я, глядя на экран. – Чей же?

Холмс немедленно нажала на кнопку «Ответить».

«Этот номер не обслуживается». Она попробовала еще раз. И еще раз.

Потом щелкнула по сообщению. «Лотти, со мной…» – не дав ему договорить, Холмс убрала телефон.

– Он не называет меня так, – проговорила она. – Никогда. Мне надо увидеть отца.

В коридоре, который вел к его кабинету, портреты сердито смотрели на нас со стен. Я хотел спросить, не подслушала ли она что-нибудь еще, но тут дверь в конце коридора открылась.

– Лотти, – сказал Алистер, встав в проходе, – что ты тут делаешь?

– Ты не видел дядю Леандра? – спросила она, сплетая руки. – Он хотел взять Джейми и меня с собой в город.

Я не понимал, как можно солгать Холмсу. У меня это никогда не получалось. А вы бы справились?

По испепеляющему взгляду, который Алистер бросил на дочь, я понял, что и у вас бы не вышло.

– Он уехал ночью. Одному из его контактов в Германии стало подозрительно его долгое отсутствие. – Он рассеянно махнул рукой. – Конечно, он сказал, что тебя любит, желает тебе всего хорошего и так далее.

Послышался шорох, и отец Холмс перекрыл дверь рукой.

– Мама? – спросила Холмс, пытаясь его обойти.

– Не надо, – ответил Алистер. – Она очень плохо себя чувствует.

– Но я… – И она нырнула под его рукой в кабинет.

Больничной кровати не было. Я не видел Эмму Холмс несколько дней и думал, что она лежит в своей комнате, но она была здесь, откинувшись на софе, как будто упала на нее. Светлые пепельные волосы свисали ей на лицо, на ней был халат, как у дочери, накинутый на пижаму, измятую и мокрую.